Шаман
Шрифт:
– Точно.
– Ты даже какой-то поласковее стал, - продолжила я. Клин хмыкнул, опустил ладонь мне на голову, стал перебирать волосы. Я закаменела, тараща глаза. Что происходит-то?! Как будто заслышав мои мысли, Клин убрал руку.
– Я только забыла, чей ты жрец?
– Ты хитрюга, - снова хмыкнул он.
– Ты не забыла, ты не знала.
– Что, не скажешь?
– не поверила я. Клин пожал плечами.
– Скажу. Богу Трех начал.
– Понятно, - потянулась я.
– Когда начнешь служить?
– Через три года, - как маленькой дурочке растолковал Клин.
– Ты упертый баран, я тебе говорила
– Не раз.
– Тогда не буду повторяться.
– Ты же сама говорила, что как только я приму своего бога, так и смогу с тобой оставаться сколько надо будет?
– Говорила, - охотно подтвердила я.
– И от слов своих не отказываюсь. Только кто тебе даст три года штаны возле меня протирать? Вызовут через месяцок. У тебя тоже перелом, как я погляжу?
– Видно?
– Видно. Ты стал ласковый и добрый.
– А то я был злой и неласковый?
– Злым не был, а неласковым был, - обстоятельно ответила я. Клин повернулся на бок, толкнул меня в плечо, потерся о мою ключицу виском.
– А теперь я добрый и ласковый, - тихо ответил он, а я в очередной раз ругнулась, мысленно, правда.
– И что ж с тобой делать-то, ласковый мой?
– я запустила пальцы в его волосы, и легонько потянула, откидывая его голову назад. По его лицу бродила шальная улыбка, тело разогрелось, я бы даже сказала, распалилось.
– Клин? Ты меня слышишь?
– Ммм, - он сгреб мою свободную руку и принялся покусывать пальцы.
– Клин!
– изумилась я. Он глянул на меня из под бровей, а меня бросило в холодный пот. Дьявол, у него ломка не в тот оборот вошла, раньше на виток! И чего теперь делать-то?! Если б это Жрица была, любой ступени, я бы не сомневалась, но что делать с Клином - совершенно не знаю.
Занимательно то, что ломка не опасна для самого жреца или жрицы, она опасна для окружающих. Какого демона Клина вообще выпустили из Храма одного, без охраны - тот еще вопрос. Меня больше волновал другой - как пережить завихрения чужой ломки.
Я попыталась потихоньку освободить руку, но тщетно - зубы, только что нежно покусывающие нежную кожу между пальцами, опасно сжались, из глотки донеслось утробное рычание. Я тяжело вздохнула и перестала дергаться, внимательно отслеживая его поведение. Если он просто будет дальше об меня тереться и нюхать, я не против. Только что-то мне подсказывает, что этим Клин не ограничится. Думай, Юлана, думай! Магией его не остановишь - во время ломки жрец сожрет любое количество магии, и не поперхнется. Сопротивляться - себе дороже, мне моя шкура нравится. Попробовать прикинуться невинной жертвой произвола?
– Клин, ты меня слышишь?
– тихо и ласково спросила я. Тут же мне на лицо легла шершавая ладонь, закрывая рот. Потом большой палец пустился в путешествие, очерчивая контур моих губ.
Судя по его поведению, он не особо отдает себе отчет, кто перед ним. Женщина и женщина. Видимо, остается последний вариант - расслабиться и уйти в транс, а потом уже тело подлатать не проблема.
Не получалось расслабиться, хоть тресни. А как тут расслабишься, когда он трется об меня всем телом, покусывает чувствительные места за ухом и по всей линии шеи.... Тело непроизвольно прогнулось навстречу рассеянным рукам, сжимающим ягодицы, мнущим спину. Я снова заглянула ему в лицо. Глаза полузакрыты, ноздри раздуваются, на лбу испарина, весь
Клин взялся за подол моего домашнего платья, и резко дернул в разные стороны. Треск ткани и прохладный воздух, прошедшийся по моему разгоряченному уже телу, заставил вздрогнуть. Его руки снова пустились рассеянно блуждать по моему телу, как-то безошибочно находя чувствительные места, подтягивая меня еще ближе к себе.
Ни один участок моего тела не был обделен вниманием. Даже пальцы на ногах - я и не подозревала, что это эрогенная зона! Какой к дьяволу, транс! Остановить меня сейчас вряд ли смогла бы и сама Маска, до того меня увлек процесс.
Клин менялся на глазах - плечи раздавались вширь, ногти на руках стали острее и теперь довольно болезненно царапали мою кожу. Волосы из выбеленных солнцем превращались в белоснежные, нос заострился, скулы выступили четче. Поведение из рассеянно-ласкового превратилось в требовательно-агрессивное.
Острые зубы чувствительно прикусывали мою губу, ладони жадно мяли ягодицы, тяжелое тело вдавливало меня в кровать.
Я охнула - чуть выше груди из царапины (или пореза) выступила кровь. Клин жадно ее слизал, зарычав утробно, рывком поднял мои бедра. Я зажмурилась, ничего хорошего не ожидая. Осторожная горячая ладонь погладила мой живот, вздрагивающий от прикосновений, переместилась под спину, приподнимая, прижимая к сильному горячему торсу. Я шумно вздохнула, и крепко обняла Клина за плечи, сама прижимаясь близко-близко, насколько это вообще возможно. Мой судорожный рывок вперед заставил Клина вздрогнуть, охнуть изумленно, придержать меня. Я закусила губу, двигаясь ему навстречу все быстрее, быстрее, быстрее....
– Юлана?!
– изумленный голос Клина заставил меня недовольно открыть глаза. Абсолютно вменяемый и совершенно непонимающий взгляд - вот что я увидела.
– Жить хочешь?
– Аааа....
– Тогда не останавливайся!
– рявкнула я. Клин вздрогнул, взгляд его снова подернулся знакомой уже дымкой, и в следующий момент зарычал уже он.
***
Клин спал. Вытянувшись во весь рост, подложив ладонь под обросшую щеку. Я полюбовалась на это занимательное зрелище и пошла вниз - за едой и новым платьем. Слуги на мое появление отреагировали бурно, но требования мои исполнили молниеносно. Утолив голод, я залегла в ванну - пускать пузыри и размышлять.
Я была уверена, что Клин не вспомнит ничего из событий минувшей ночи. Первую ломку вообще никто никогда не помнит.
Ну, раз он помнить не будет, значит, и я ему напоминать не буду. А там уж разберемся.
Я выползла из ванны, прошлепала босыми ногами по полу до шкафчика, открыла потайную дверцу, нашла нужный пузырек. Взвесила его на ладони, обернулась на спящего Клина. Есть такое слово - надо. Я откупорила флакон, и сделала щедрый глоток. Скривилась, подышала открытым ртом, убрала флакон обратно. Оделась, села в кресло с книжкой. Кинула на себя взгляд в зеркало. Выгляжу немного не так, как обычно, что не удивительно. Надо придти в себя и сделать морду кирпичом, иначе продолжительная нервотрепка мне обеспечена. Потому как у меня было твердое подозрение, что Клин, как честный мужчина, тут же устремится на мне жениться. А замужем мне делать совершенно нечего, особенно за Клином!