Шаман
Шрифт:
Шкала опыта: 445.500/490.000 XP
***
Первая мысль, которая приходит мне, когда я просыпаюсь с больной головой в обнимке с Анастрой: «Мне уже пора заводить личную коллекцию карточек с изображением девушек, с которыми я успел переспать в Юни. Кажется, такое было в одной старой RPG».
– Это я тебе могу устроить, коллекционер хренов, – произносит Ни. – Скоро уже со счёта собьюсь. Сначала Линетт, потом Райолин, Дриада, эти две воительницы,
А с чего мне должно быть стыдно? Это вполне естественно. Слушай, а ты не соврала – карточки замутить правда сможешь?
– Да иди ты…
Дверь в таверну распахивается. Внутрь вместе с солнечными лучами влетает Андреас.
– Андреас, стучаться же надо! Твою насекомую мать! – кричу я, прикрывая Анастру своей курткой.
– О ваших ночных приключениях весь район знает! – говорит Андреас. – Могли бы и меня дождаться вчера! Тьфу, но я здесь не за этим. Поднимайся и иди в центр, скорее.
– Что опять случилось? – спрашиваю я, стараясь попутно нащупать свой серебристый клинок.
– Тот парень Элегард. Лайнель. Его собираются судить, но говорят, что это невозможно без твоего присутствия.
– А это ещё почему? – недоумеваю я.
– Потому что его смерть, Сандэм, будет означать смерть твою.
Level 49 : Суд, ставший началом конца
Проблемы падают на мою голову одна за другой. Я начинаю догадываться, что второе предсказание Фейтдинга сбывается так же верно, как и первое. Я уже пережил две схватки в лучах солнца и ни одна из них не принесла мне ничего хорошего. Сначала я помог общине пройти через магическую древесную стену, но в итоге пожертвовал огромным количеством людей и получил титул вождя, который оказался скорее бременем. Потом остановил вместе с Анастрой наступление эдикта огня, узрев при этом мучение сотен душ, смерть Блан’дула и других хороших Химов и Анхимов.
Вывод из этого крайне прост: сражения никогда не приносят только хорошее или только плохое. Мир – серый, а я навеки проклят Фейтдингом – богом судьбы – переживать бесконечные мучения на просторах Юни.
Размышляя о своей нелёгкой доле, я следую за Андреасом к главной площади, где собрались все Анхимы, Элегарды и Химы из моей общины. Похоже, все дожидаются меня одного.
В центре этого действа стоит Лайнель, окружённый несколькими сородичами и Эмбр Ксатрим с небольшим отрядом своих бойцов.
– Сандэм, – кивает Эмбр. – Ты вовремя. Суд только начинается.
Получен новый квест!
Цель: принять участие в суде Лайнеля (и желательно спасти его, потому что он мне нравится. Ну пожалуйста!)
Награда: 9000 XP и моё «спасибо».
– Суд? – переспрашиваю я и замечаю ничего не выражающий взгляд Лайнеля. – Нет, это уже совсем никуда не годится…
Согласен с тобой, Ни. Они перегибают палку.
– Может мне кто-нибудь объяснит, – обращаюсь я к местным заседателям суда, –
– Ты не понимаешь, что говоришь, Сандэм, – обрывает мою речь Эмбр. – Он – убийца. Он хладнокровно убил моего брата.
– Как раз это – меньшее из его зол, – неожиданно встревает в разговор молчаливый Элегард-мужчина с длинными чёрными волосами. – Ситуация, которая сложилась здесь, куда сложнее, чем может показаться. Анхимы, Химы, прошу вас прислушаться к тому, что я скажу.
Весь народ разом затихает, внимая просьбе Элегарда. Похоже, все обитатели леса уважают представителей этой расы. Это и не удивительно – сложно не относиться с почтением к хозяевам Великого Северного леса.
– Анхимы, – начинает свою речь Элегард. – Я говорю от лица всех своих сородичей, от лица всего Великого Северного леса. Мы вынуждены признаться, что деяния Лайнеля отчасти лежат на нашей совести.
– Что вы имеете ввиду? – не понимает Эмбр.
– Ваш брат, молодой правитель Анхимов, – обращается к Эмбру Элегард. – Поклонялся сущностям, суть которых оскверняет наш лес.
– Чушь! – восклицает Эмбр. – Лайд Ксатрим был жрецом в нашем храме, он поклонялся нашим великим предкам!
– Он поклонялся Нектусу Рому – владыке смерти и разложения, – заявляет Элегард. – Именно поэтому Лайнель Ксатрим и убил его.
Анхимы взревели от негодования. В какой-то момент мне почудилось, что прямо сейчас начнётся резня, но Эмбр поднял руку, заставив всех замолчать.
– Это не может быть правдой, – молвит он. – Я восхищался своим братом, я верил в него. Зачем ему предавать нашу веру и служить мёртвому богу?
– По видимому, он верил, что Нектус Ром и его тёмная власть даст вашему народу силы, чтобы вернуться туда, откуда вас изгнали другие Анхимы – домой, – говорит Элегард. – Великий Северный лес принял вас, изгнанники, но он не может принять скверну.
– Даже если это так – между нами был договор! – кричит Эмбр. – Вы не вмешиваетесь в дела моего народа, а мы не разрастаемся дальше данной вами территории! Убийство моего брата – прямое вмешательство в дела Потерянного Жемчуга!
– … так и было бы, если бы вмешались мы, – говорит Элегард после короткой паузы. И я начинаю понимать, что здесь происходит. – Но Лайда Ксатрима – анхимского жреца – убил не один из нас. Его убил изгнанный Элегард, а изгнанники не имеют никакого отношения к общим корневым связям нашего народа.
– Боже, Сандэм! – молвит Ни. – Ты понимаешь, что это значит?
Да. Лайнель – жертва. Его намеренно изгнали, чтобы он сделал это. Но чего он лишился, оказавшись в изгнании? Это нужно выяснить.
– Эй! – с вызовом кричу я. – Все уже поняли ваш хитрый трюк, Элегарды. И я и Анхимы поняли, что за действиями изгнанника Лайнеля стоите вы. Ежу понятно, что всё это сделано для того, чтобы не нарушить политических договоров. Но меня беспокоит один простой вопрос: чего лишился Элегард Лайнель, когда вы его изгнали?