Шалун в ее постели
Шрифт:
Глава 10
Следующие двадцать четыре часа Аннабел провела словно в тумане; едва держась на ногах от усталости, она то выносила ночной горшок, то вытирала полотенцем влажный от пота лоб Сисси. К концу второго дня их пребывания в гостинице она задремала, на стуле рядом с кроватью. А несколько часов спустя проснулась от какого-то скрипа. Оказалось, что Сисси, встав с постели, открывала окно.
— Что ты делаешь?! — воскликнула Аннабел. Она вскочила
— Здесь ужасно душно, — ответила Сисси. — Нам нужен свежий воздух.
Аннабел дотронулась до ее лба и с облегчением вздохнула.
— Слава Богу, дорогая, жар у тебя прошел. Так что все в порядке!
— Только пот все еще льет градом, — пробормотала Сисси. Вернувшись в постель, она натянула на себя одеяло до самого подбородка и похлопала по кровати рядом с собой. — Иди ко мне. Тебе тоже нужно поспать, — Внезапно приподнявшись, Сисси окинула взглядом комнату, затем спросила: — А где Джорди? Все еще в комнате его светлости?
— Да, у него, — ответила Аннабел. — Когда я его в последний раз видела, он казался ужасно усталым, бедняга.
(Джаррет снова заставил ее поесть. И каждый раз, когда она спускалась вниз, чтобы сообщить о состоянии Сисси, он проявлял внимание — даже позаботился о том, чтобы слуги приносили ей чай в номер.)
— А ты не боишься, что Джорди проболтается, расскажет про Хью? — спросила Сисси.
— Конечно, боюсь. — Аннабел вздохнула, укладываясь на кровать. — Но у нас нет выхода, понимаешь? К тому же они уже много часов вместе. И если Джорди собирался что-то выложить, то скорее всего уже выложил. — Она легла на спину и уставилась в потолок. — Возможно, Джаррет все-таки прав… Наверное, Джорди уже достаточно взрослый, так что ему можно было бы кое в чем доверять…
— Джаррет? — переспросила Сисси, многозначительно взглянув на невестку. — Ты сказала «Джаррет»?
На щеках Аннабел вспыхнул румянец.
— Мы с ним… То есть он… В общем, он сказал, что нам не следует держаться столь официально друг с другом. При сложившихся обстоятельствах…
— Правда? — удивилась Сисси.
— Но это совершенно ничего не значит, — поспешно добавила Аннабел. — Да-да, поверь мне. Так что не нужно ничего придумывать на наш счет.
— Почему бы и нет? Тебе давно пора замуж.
— Ты говоришь совсем как Хью, — проворчала Аннабел. — Хотя ты прекрасно знаешь, почему я не выхожу замуж.
— Да, знаю. Но достойный мужчина не отвернется от тебя из-за Джорди и возьмет тебя вместе с ним.
— А ты не будешь скучать по нему? — спросила Аннабел.
— Конечно, буду. Но ему ты такая же мать, как и я. К тому же он сможет навещать нас так часто, как захочет. И если честно… Я всегда считала его твоим.
— Но он-то сам считает тебя своей матерью, — со вздохом пробормотала Аннабел. — Что же касается «достойного мужчины»… Для начала такого человека нужно встретить, не так ли? А его светлость таковым не является — это точно. Чтобы сын маркиза принял побочного ребенка женщины-пивовара?.. К тому же сомневаюсь, что он вообще когда-либо жениться.
Джаррет, по ее мнению, относился к типу соблазнителей. И — о ужас! — она то и дело ловила себя на мысли о том, что ей очень хотелось
Аннабел мысленно застонала. О Боже, она, наверное, сошла с ума! Но так же удалось ему возбудить в ней такие чувства, если никому и никогда после Руперта это не удавалось? Только сейчас, встретив Джаррета, она поняла, как сильно нуждалась в интимных мужских ласках.
Интересно, Джорди догадался, чем они там занимались? И еще ей очень хотелось узнать, о чем они там говорили после ее ухода. Спросить об этом у Джаррета у нее пока не было возможности, но она непременно спросит.
В любом случае было ясно: этот мужчина чрезвычайно опасен. Он пробуждал в ней неистовое желание, и она просто не в силах была сдерживаться, хотя и понимала, что не имела права поддаваться соблазну. Ведь женщины в отличие от мужчин очень рисковали — уж она-то, родившая внебрачного ребенка, прекрасно это знала.
— С чего ты взяла, что его светлость никогда не захочет жениться? — спросила Сисси.
«Потому что он сделал ставку на ночь со мной в его постели. Потому что каждый раз, когда он смотрит на меня, я ощущаю, как горит моя кожа. Потому что с ним я чувствую то, что ни с одним мужчиной… кроме Руперта, никогда еще не чувствовала».
— Все очень просто, — проговорила Аннабел, откашлявшись. — Видишь ли, его бабушка предъявила ему и другим своим внукам и внучкам ультиматум: если не женятся — то лишатся наследства. Но для Джаррета, как говорит его брат, она потом сделала исключение, сказала, что если в течение года он будет управлять их пивоварней, то может не жениться. Поскольку же он принял условия… В общем, думаю, у него сложилось стойкое отвращение к браку.
Сисси с улыбкой воскликнула:
— Но ведь у всех мужчин стойкое отвращение к браку! Однако же…
— У Руперта не было… — перебила Аннабел. Хотя на самом деле она ничего об этом не знала.
— Руперт был мальчиком, а не мужчиной, — мягко возразила Сисси. — Юноши… они порывистые и импульсивные, понимаешь?
Это было чистейшей правдой. Иначе он не сбежал бы от нее на войну, оставив на произвол судьбы. А вот Джаррет не был ни порывистым, ни импульсивным, кроме тех моментов, когда целовал ее и ласкал…
Проклятие, ну почему она никак не может отделаться от этих мыслей?!
— Как бы то ни было, Джаррет не расположен жениться, — заявила Аннабел.
Сисси лукаво улыбнулась:
— Может, ты раньше этого не замечала, но холостяки обычно не соглашаются присматривать за детьми. А вот он согласился. Чтобы помочь тебе, между прочим.
— Но он и тебе помогает, — в растерянности пробормотала Аннабел.
Сисси весело рассмеялась.
— Он не за мной постоянно наблюдает. И неужели ты не заметила, что он всегда хмурится, когда заходит речь о Руперте? И наконец… Не со мной же он флиртует, верно?