Шалун в ее постели
Шрифт:
— Нет, не участвую. Я предоставляю это право своему младшему брату. Возможно, ты слышал о нем. Это лорд Гейбриел Шарп.
Теперь уже Джорди пришел в полнейший восторг.
— Ваш брат — Ангел Смерти?! Сэр, неужели?
— А где ты слышал о нем? — насторожилась Аннабел.
— От мамы. О нем писали в бульварной прессе, — ответил мальчик.
Сисси покраснела.
— Милорд, прошу простить моего сына. Он частенько говорит не подумав.
Джаррет рассмеялся и искоса взглянул на Аннабел.
— Похоже, это у вас семейная черта. — Она нахмурилась, и он поспешно добавил: — Впрочем, это
Ненадолго воцарилось молчание. Потом Сисси сказала:
— Мы вам очень благодарны, сэр, за то, что вы согласились оказать помощь «Лейк эль».
Джаррет пожал плечами:
— Надеюсь, миссис Лейк, я об этом не пожалею. Но дело в том, что я совсем недавно начал заниматься производством эля, так что для меня это совершенно новая сфера деятельности. И если бы не ставка, то я бы даже не… — Вовремя спохватившись, Джаррет умолк и покосился на Аннабел.
— Не беспокойтесь, милорд, — сказала Сисси с улыбкой. — Я знаю, что моя невестка обыграла вас в вист в две руки. Она мне все рассказывает.
— Неужели все? — Джаррет пристально посмотрел на Аннабел. — А об условиях игры она вам тоже рассказала?
— Естественно. — Сисси снова улыбнулась и похлопала невестку по руке. — Конечно, риск был очень велик, и, наверное, ей не стоило рисковать кольцом матери. Оно для нее чрезвычайно много значит…
Джаррет весело улыбнулся, и Аннабел в страхе подумала: «Но не станет же он рассказывать…» Судорожно сглотнув, она поспешно проговорила:
— Но я все же решила рискнуть.
— А если бы она не рискнула, то я бы не согласился с вами сотрудничать, — подхватил Джаррет. — Видите ли, миссис Лейк, требовалось что-то весьма соблазнительное, чтобы я согласился помочь пивоварне вашего супруга. К счастью, ваша невестка нашла… чем меня соблазнить.
Заметив, что Джаррет украдкой подмигнул ей, Аннабел нахмурилась. Вот негодяй! Он еще смеет над ней насмехаться! Хотя она этого, конечно, заслуживала. Нельзя было соглашаться на его условия.
— Она все время твердит, что это кольцо приносит удачу, — сказала Сисси.
— Неужели? — Джаррет снова взглянул на Аннабел и опять улыбнулся.
— Да она так говорит, но я этому не верю, — продолжала Сисси. — Ведь если бы оно действительно приносило удачу, то Руперт не — Она внезапно умолкла и, посмотрев на невестку, пробормотала: — Прости, дорогая… Прошло уже столько лет, поэтому я забыла… — Сисси со вздохом пожала плечами.
— Кто этот Руперт? — спросил Джаррет.
— Жених тети Аннабел, — вмешался в разговор взрослых Джорди. — Он погиб на войне вскоре после того, как папа и мама поженились. Он был герой, правда, мама?
— Да, Джорди, конечно, — ответила Сисси. — Он был настоящим героем и прекрасным человеком. Но твоей тете больно вспоминать об этом, поэтому и мне не следовало об этом говорить.
— Глупости. — Аннабел заставила себя говорить ровным голосом. — Это было очень давно. Мне было тогда всего шестнадцать. А папа считал нас слишком юными для брака и просил подождать, когда мне исполнится восемнадцать. Когда же мне исполнилось семнадцать, во Франции погиб браг Руперта, и тогда он в пылу праведной мести настоял на том, чтобы его записали
Хотя Аннабел уже не оплакивала свою девичью любовь, она испытывала неловкость, рассказывая, о ней Джаррету после их вчерашних поцелуев. Впрочем, его все это едва ли интересовало. Так что ничего страшного, что она рассказала про Руперта.
Но, как ни странно, он взглянул на нее с любопытством и проговорил:
— Значит, поэтому вы так и не вышли замуж. Должно быть, вы очень его любили.
— Да, очень, — кивнула Аннабел.
Она действительно любила Руперта, как любая девушка люби своего первого возлюбленного, — то есть пылко и безоглядно. Но впоследствии она иногда задумывалась: а может, прав был ее отец, когда говорил, что они еще слишком молоды для брака. Что было у нее с Рупертом общего, кроме близости и юношеских желаний? Она любила читать и играть в карты, а он любил охотиться на куропаток и делать ставки на бегах в Бертоне. Что, если бы близости у них не было, а были бы, одни лишь поцелуи? Она, возможно, после его смерти полюбила бы другого мужчину, того, кто разделял бы ее интересы.
Но теперь это уже не имело значения. Потому что случилось то, что случилось.
Заставив себя улыбнуться, Аннабел проговорила:
— Но все это давно в прошлом, так что… — Она взглянула на Джаррета. — Вы, кажется, говорили, что у вас есть вопросы о пивоварне. Мы можем обсудить это сейчас. Время самое подходящее.
Он пожал плечами:
— Что ж, почему бы и нет?
Аннабел с облегчением вздохнула. Все-таки ей и сейчас было очень больно вспоминать о Руперте.
Разговор с Аннабел о пивоварне оказался весьма интересным и даже поучительным. Джаррет и не предполагал, что она знала так много. Он например, понятия не имел о том, что ячмень для солода стал таким дорогим и что бочкари требовали повышения цен.
Но куда важнее было другое… Оказалось, что план Аннабел очень даже неплох. И он был не таким уж рискованным. Хотя болезнь Хью Лейка по-прежнему вызывала некоторое беспокойство. Жаль, что сама мисс Лейк не могла взять на себя руководство компанией. Пока пивоварней владел ее брат, обсуждать с ней серьезные вопросы никто не станет. У женщин в подобных делах не было права голоса. Бабуля же смогла выжить только потому, что после смерти мужа унаследовала его компанию. И ей, конечно же, пришлось бороться не на жизнь, а на смерть. Разумеется, и Аннабел могла бы побороться, но принимать решения мог только Хью Лейк. По словам Аннабел, он продолжал руководить компанией, а она и их управляющий занимались второстепенными делами.
Ситуация казалась довольно странной, и Джаррет не мог избавиться от ощущения, что Аннабел что-то скрывала. Она явно уклонялась от некоторых вопросов. Интересно, почему? Потому что не знала ответов — или потому что не хотела отвечать?
И еще казалось странным поведение юного Джорджа. Когда они заговорили о «Лейк эль», мальчик, до этого весьма разговорчивый, тотчас умолк — как будто ему велели молчать. А миссис Лейк при упоминании имени мужа явно начинала нервничать. Все это наводило на размышления. Тем более что сама Аннабел держалась весьма непринужденно. Совсем не так, как во время разговора о ее женихе.