Шакал
Шрифт:
— Ты к нам надолго или проездом? — спросил отец.
— Не знаю. Пока не решил.
Я ехал сюда, чтоб взять паузу, а оказалось, чтоб рассказать об Алисе. О той жизни. О том, что теперь всё стало иначе, а я не понимал, что делать. Мне нужно было с кем-то поговорить, чтоб перестать прокручивать одно и то же в голове. Начать сначала. Забыть о прошлом и поставить новую цель. Для этого мне и нужно было вернуться.
— Можно было бы сказать, что я тебя предупреждал, но ты это и так понял, — сказал отец.
— Зато денег заработал. Это твоя часть, как мы и договаривались, — я протянул ему мешок монет.
— И сколько здесь?
— Три годовых зарплаты, — спокойно ответил я, а сам
Для ощущения спокойствия оказывается нужно не так уж и много. Было приятно окунуться вновь муравейник, только теперь малышня весь страх потеряла, лезла ко мне при любой возможности. То за волосы дёрнуть, то какую-то чушь в виде секретов рассказать. Я долго не мог понять, что с ними случилось. Пока не узнал, что виной этому был маленький кудрявый монстр по имени Рая. Она считалась местной легендой. Мы все запомнили, как она родилась во время бури. Молния сверкала, гром гремел, крыша улетела, поэтому дождь лил прямо в комнаты. Ещё у матери роды были тяжёлые. Она орала на весь дом. Мне потом кошмары снились несколько лет. После этой ночи наша семья пополнилась Раей, неугомонной мелкой девчонкой, которая чем-то напоминала меня. Ей было тесно в нашей большой семье. При этом она была прирождённым лидером. Строила детвору только так. И вот эта бестия решила, что мне нужно вернуться в реал, забыть проблемы. А ничего так не отвлекает от тяжёлых дум, как общение. Благодаря её порыву меня не оставляли ни на минуту. Это было хорошим толчком, чтоб пойти на работу. Рыбный завод встретил меня с распростёртыми объятиями. Работать в этой грязи и вони было мало желающих. А я же там отдыхал от детворы. Опять отправляться на поиски приключений я не был готов. Вот и приходилось рыбу потрошить.
В тот день я возвращался домой. Окраина города, но так как здесь была дорога от моря и завода до жилых домов, то место было оживлённым. Детвора прибегала встречать родителей. Пусть это было не так уж безопасным, но выбраться за черту города считалось одним из признаков смелости. Как бы родители ни ругали детей, они изо дня в день выходили на эту дорогу. Не все возвращались. Твари утаскивали одиночек, но люди уже привыкли к этому естественному отбору. Выживали сильные или хитрые.
А вот глупые устраивали драки. Сам дрался раньше, но не на дороге. Здесь надо ухо востро держать. Этим же дуракам было на осторожность плевать. Они сцепились друг с другом, отойдя от дороги метров на сто. И никто вмешиваться не собирался. Мимо проехала машина. Хоть остановились бы! Сложно, что ли, дураков разнять?
Видимо сложно. А мне их жаль стало. Тем более что неподалёку зашевелилась трава. Тварь почувствовала кровь и теперь хотела поживиться. Я свернул с дороги и пошёл в сторону ребят. Трава рябила уже в метрах в пятидесяти от них.
Рябящее пятно медленно приближалось к ним, но мне казалось, что оно несётся к ним со скоростью пули. Пришлось доставать свой семизарядный револьвер. Не попаду, так хоть спугну. Без оружия я из дома не выходил. Слишком чёткими были воспоминания о тварях.
Два выстрела подряд. Тварь взвизгнула и пронеслась мимо меня. Скорость всё же у них была нереальная. Как я в тот раз отбился от такой твари? Чудо. Не иначе.
Выстрелы заставили ребят разбежаться в стороны. А лица знакомые. Рая, мелкий Петька и ещё двое парнишек, которых я опознал, как соседских.
— Вам жить надоело? Нашли где драться!
— И поэтому ты решил нас застрелить? — спросила Рая, хмуро наблюдая за мной из-под своих кудряшек.
— Вы чуть обедом не стали. Тут твари рыскают и жуют таких вот дураков, как вы, — ответил я, вставляя в револьвер недостающие патроны и убирая его в поясную кобуру. — Хотите пыль поднимать, то
— Вань, ты нас сдашь? — спросила Рая.
— Родителям? Неа. Но больше тут не деритесь.
Мы шли по дороге. Детвора молчала. Надо было бы поинтересоваться ради чего весь кипишь, но мне было лень. Да и тут ведь нужен был скорее повод, а не серьёзная драма. Около города чужая ребятня припустилась бежать. Петька с Раей о чём-то переговаривались, идя впереди меня. Меня окликнул знакомый. В кабаке вечером устраивали что-то вроде танцев. Музыка, пиво, девчонки. Звучало заманчиво, но я как-то не готов был туда тащиться. Не готов был смотреть на кокеток и участвовать в «горячо-холодно», чтоб затащить какую-нибудь в кровать. Опять вспомнилась Алиса с её дурной башкой. Такую идиотку я уж точно нигде не найду.
Когда мы разошлись со знакомым, то я увидел неподалёку Раю, которая ждала меня. Петька уже домой свинтил, а она осталась. Интересно. И чего ей нужно? Она строго смотрела на меня, словно я провинился в чём-то.
— Чего хочешь?
— Поговорить, — ответила она.
— Рай, найди другие уши. Я не из тех, кому интересны все ваши тайны из фантиков конфет, — попросил её я. Она упрямо покачала головой. — Что нет?
— Я хочу поговорить с тобой.
— Хорошо. Но тогда ты отводишь от меня свою банду, которая ко мне лезет, стоит порог переступить.
— Хорошо. Только отойдём куда-нибудь.
— Сейчас время сиесты. Если домой не вернёшься, то мама переживать будет, — напомнил я.
— Петька скажет, что я с тобой. Пойдём к морю? Там не так жарко.
— Это что, у тебя такой длинный разговор ко мне?
Она закивала. Никуда идти не хотелось, но ведь не отстанет. Я демонстративно вздохнул.
— Ладно. Дай хоть пирогов и компот купим. Есть охота.
— Мне с капустой и с яблоками. Четыре штуки, — заявила она.
— Наглость — это не самая хорошая чёрта для девочек.
— Если я о себе не напомню, то ты даже не подумаешь обо мне. Тебе же плевать на моё присутствие, поэтому приходится от себе напоминать.
Она была права. Даже удивила, что до неё это дошло в столь юном возрасте. Закупившись пирогами, мы пошли в сторону моря. Пока шли, молчали. Я осматривался по сторонам. Недавно проехал патруль, поэтому вряд ли твари были поблизости, но уже вошло в привычку искать в окрестностях не колышется ли где-то трава против ветра или не рябит ли воздух. Хотя сейчас жара начинала заходить на пик дневных значений, поэтому воздух накалялся и рябил.
Около моря было свежее. Бриз бил в лицо. Он оседал на лице и волосах. Выйдя на песок, я снял ботинки. Волны скользили по ногам, пытались утянуть меня в пучину, но это им не удавалось. Вроде такое грозное море, сейчас было бессильным. В этом оно походило на человека, который может представлять угрозу, а может лишь грозить и сложно оценить, когда эта пустословие может превратиться в реальную проблему. Вспомнился конфликт на заводе. Как один забулдыга вчера схватился за нож и нанёс хорошую рану своему обидчику. Никто не ожидал от этого чудика. Мелкий, невзрачный, каждый день к бутылке притрагивался, а его соперник был мой бывший одноклассник. Забияка и дебошир. Он мог этого забулдыгу одним щелбаном на тот свет отправить. Не отправил. Сам помер. А забулдыгу теперь ожидала каторга. Обычное вроде дело. А я возвращался к нему вновь и вновь. Как понять, когда человек представляет реальную угрозу, а когда это всё бравада? Существуют же какие-то признаки. Не может человек просто так взять и убить. Не каждому это под силу. И не каждый потом будет спокойно смотреть на окружающих, словно ничего не произошло.