Шахматы на раздевание

Калинина Дарья Александровна

Но когда подруги намекнули самой Екатерине Сергеевне, что не все ладно между Костей и его сестрой, старушка искренне возмутилась:

– Что вы придумываете? Лорочка просто очень устала. Она ведь пришла после работы. С тех пор как спортивная фортуна отвернулась от нее, она работает в школе простой учительницей физкультуры. А знаете, какие сейчас дети? И еще после работы Лорочка по магазинам ходила. Видели, с какими сумками она пришла?

– Да, внучка у вас просто героическая. Она замужем?

– Увы, – вздохнула Екатерина Сергеевна. – У Лорочки был очень неудачный роман

с одним молодым человеком, который вначале притворялся порядочным, но когда я потребовала от него конкретики, он взял и слинял, а потом женился на другой девушке. Боюсь, Лора до сих пор переживает разрыв с ним. И хотя после того уже прошло почти десять лет, она до сих пор не смогла сосредоточиться на новых отношениях.

Да и было ли на чем сосредоточиваться. У такой страхолюдной тетки вряд ли мог быть большой выбор. Если бы Лора еще хоть как-то следила за своей внешностью, возможно, дело было бы не таким безнадежным. Чуть тронуть краской тут, чуть замазать там, надеть кофточку понаряднее, брючки постильнее, и даже такая, как Лора, могла бы остановить на себе мужской взгляд. Было бы желание. Но самое страшное, что у Лоры как раз такого желания-то и не было. Она выглядела и чувствовала себя как человек, полностью махнувший рукой на свою личную жизнь.

И все же подругам казалось странным, что молодая женщина сосредоточила свои интересы на уходе за бабушкой. Это было очень благородно, но… но заставило девушек задуматься. Квартира Екатерины Сергеевны, хотя и запущенная и требующая ремонта, состояла из пяти комнат, которые получили в свое время супруги-ученые.

– Как нам с мужем досталась такая просторная квартира? – не чувствуя подвоха, радостно переспросила Екатерина Сергеевна. – Мы получили ее от института.

– Все пять комнат?

– Но ведь мы с мужем оба имели звание профессора, защитили докторские диссертации, имели сына и взрослых родителей, которые проживали с нами. В те годы умели ценить людей, которые приносили пользу стране. Поэтому я ничуть не стыжусь того, что квартира нам с мужем досталась достойная нашего вклада в науку.

И еще стоить такая квартирка по нынешним временам должна была немало. И хотя сама Екатерина Сергеевна об этом обстоятельстве могла и не задумываться, но зато мог задуматься кто-то другой. Например, ее внучка.

В отличие от Кости, успешно продвигающегося вперед в бизнесе, Лора работала учителем физкультуры в школе, так что больших денег явно не имела. Кроме того, со слов Екатерины Сергеевны, оказавшейся весьма словоохотливой старушкой, подруги знали, что мать Лоры имела уже новую семью, и в этой семье также было двое относительно взрослых детей, с которыми почти что сорокалетняя Лора не хотела иметь ничего общего.

Наверное, Лора поселилась у своей бабушки отчасти потому, что тут ей было комфортнее, отчасти, чтобы ухаживать за старушкой, но отчасти… не могло ли быть такого, что Лора, обжившись в этой большой и просторной квартире, невольно начала считать ее своей? В таком случае Костя был сестре только помехой.

Екатерина Сергеевна не скрывала своей гордости, повествуя об успехах Кости на ниве предпринимательской деятельности. Лора не удостоилась

от своей бабушки ни единой похвалы. Все, что ценила в ней бабушка, относилось к ее далекому спортивному прошлому, когда внучка еще была подающей надежды спортсменкой. Будучи скромной школьной учительницей, она никак не грела честолюбивую душу своей бабушки.

Но в это время раздался звонок в дверь.

– Кто это еще к нам пришел? – удивилась Екатерина Сергеевна. – Лора! Лорочка, ты слышишь? Звонят!

Но Лора уже сама неслась к дверям из кухни.

– Я открою, бабусечка!

Подруг перекосило, до того неестественно звучало это детское словечко из уст взрослой и уже далеко не молодой женщины. Но сама Екатерина Сергеевна, казалось, по-прежнему ничего необычного не замечает. Старушка с любопытством вытянула голову, пытаясь понять, кто же к ним пришел.

Замок щелкнул, открываясь. Затем возникла пауза. И Екатерина Сергеевна, не выдержав, даже крикнула:

– Кто там, Лора?

– Это Хаяне.

Голос Лоры звучал как-то странно. И ответила она, как отметили про себя подруги, далеко не сразу. Но Екатерина Сергеевна явно ничего не заподозрила и только обрадовалась:

– Вот сколько у меня сегодня гостей в доме! Ну, девочки, вы не обижайтесь, но мне нужно поспешить на кухню. Лора – хорошая девочка, вот только готовить я ее так и не научила. Все-то у нее творожки покупные. А я, как чувствовала, тесто сегодня днем поставила. Хаяне, раз уж пришел, без моих пирогов с картошкой точно никуда не уйдет. Мясо-то он не ест, яйца тоже в рот не берет. Чашка риса и немножко овощей – вот весь его дневной рацион. Но от муки и постного маслица с картошечкой он не откажется.

И старушка двинулась в сторону кухни. По дороге она остановилась в прихожей, тепло поздоровалась с Хаяне и тут же поспешила дальше.

– Пойдем? – прошептала Кира.

– Наверное.

Подруги почувствовали себя лишними. К тому же разговор с Екатериной Сергеевной прервался раньше, чем они успели у нее узнать о жизни Кости хоть что-то полезное. Но возможно, его сестра поможет им в этом лучше?

Но когда подруги вышли в прихожую, то с удивлением обнаружили там не только своего знакомого, но и Лору, замершую в его объятиях. И хотя женщина тут же отпрыгнула на приличное расстояние, было уже поздно. Конечно, можно было бы предположить, что Хаяне и Лору связывает исключительно лишь теплое и дружеское чувство, но яркий румянец, окрасивший щеки женщины, не позволил подругам этого сделать.

– Здравствуйте, – еще раз поздоровались они с Хаяне.

Но тот сразу же расставил все по своим местам.

– Я уже сказал Лоре о несчастье с ее братом, – вполголоса произнес он.

Лора тоже взглянула на подруг и прошептала:

– Бабушке не надо пока что ничего говорить об… об этом.

– Мы и не собирались.

– Будет нехорошо, если она услышит это от посторонних людей, – не успокаивалась Лора. – Я скажу ей сама… попозже. Или… может быть, мы вместе ей скажем?

– Я для этого сюда и пришел, – кивнул головой Хаяне. – Почувствовал, что хочу поддержать близкого мне человека в трудную для него минуту, и приехал.