Шахматы на раздевание
Шрифт:
Впрочем, плата за месячный цикл обучения в «Школе Жизни» приятно удивила подруг. Вряд ли они могли бы найти себе развлечение дешевле, даже если бы задались такой целью.
– Но это только у учителя Хаяне, – объяснила им бухгалтерша, принимая от девушек деньги. – Другие учителя берут плату за свои уроки, поэтому она и включается в сумму, которую платит ученик.
– А наш учитель?
– Учитель Хаяне же берет со своих учеников лишь те деньги, которые должен отдать за аренду помещения. Себе он не берет
– Вот как.
Дороже всех стоили занятия у Нахапкина. Одно занятие равнялось двум десяткам занятий у Хаяне.
– Удивительно. Впрочем, мы слышали, что Костя – высококлассный специалист.
– Хм…
И бухгалтерша поджала губы, как давеча сделала это сама Айне. Определенно, своего хозяина в «Школе Жизни» работники откровенно недолюбливали. В чем причина такого отношения служащих к Косте, оставалось загадкой. Как не понимали подруги и еще одно: если так не нравится хозяин, зачем продолжать на него работать? Из-за денег?
– Не похоже, чтобы сотрудники тут в золоте купались.
Конечно, судить по одежде, когда все сотрудники ходят в одинаковых сари, а ученики в белых одеждах, было нельзя. Но общий уровень ухоженности кожи, волос и рук говорил о том, что в школе работают люди среднего достатка или даже ниже среднего. Да и стоящие на служебной парковке машины не были дорогими. Очень скромные, чаще всего подержанные иномарки. И сам интерьер школы говорил о том, что хотя люди и любят свою школу, но они не имеют больших финансовых ресурсов, чтобы хорошенько в нее вкладываться.
– Значит, вы решили прослушать полный цикл лекций учителя Хаяне? – улыбнулась им уже знакомая девушка в сари, когда подруги подошли к ней с оплаченными квитанциями.
– Да. И еще мы хотели бы договориться об индивидуальных занятиях. Как их оплатить?
Ответ девушки поразил их еще больше.
– Вы можете побеседовать с учителем в любой момент, когда он будет свободен.
– Вот так вот запросто?
– Да, запросто.
– И ничего не нужно дополнительно платить?
– Ничего не нужно.
– А… а сейчас мы можем это сделать?
– Учитель еще в аудитории. Полагаю, что вы можете подойти к нему и договориться о беседе с глазу на глаз.
Подруги уже хотели вернуться назад, но неожиданно Кире пришла в голову мысль. Она притормозила и задала девушке следующий вопрос:
– А если бы мы захотели пообщаться с Нахапкиным Костей, мы тоже могли бы это сделать в любое время и бесплатно?
В ответ она услышала именно то, что и ожидала услышать.
– Вам нужно будет оплатить квитанцию за индивидуальное занятие.
– И… и сколько оно стоит?
Озвученная девушкой сумма была достаточно велика. Покойный Костя дорого ценил свое время. И подругам стало окончательно ясно: если для учителя Хаяне «Школа Жизни» – это в первую очередь желание помочь людям
Подруги скромненько дождались, когда от Хаяне выйдет последний ученик, и только после этого вошли сами. Учитель уже собирался, складывая вещи в большой полотняный рюкзак, но, увидев их, прекратил свои сборы.
– У вас ко мне какой-то важный разговор, – наполовину вопросительно, наполовину утвердительно произнес он.
– Да.
– Я вас слушаю.
– Речь пойдет о Косте Нахапкине.
– О ком? – удивился Хаяне.
– Не притворяйтесь, будто бы не знаете этого человека.
– Разумеется, я его знаю. Костя мой друг и…
– И владелец «Школы Жизни», в которой вы преподаете с таким энтузиазмом.
– Какая разница, кто владелец? – слегка смутился мужчина. – Мы с Костей вместе начинали это дело. Но у Кости лучше развиты организаторские способности. Мой же удел – это преподавание основ тех знаний, которые я обрел за свою жизнь. Я делюсь с людьми открывшейся мне мудростью, но чтобы это стало возможно, необходимы такие люди, как Костя.
– Но все-таки очень обидно, когда приходится отдавать другому плоды своих трудов, не так ли?
– О чем вы говорите? Я не пойму. Мои плоды – это мои ученики, когда они успешно продвигаются по тому пути, по которому веду их я.
– Нет, я о другом.
– Я вас не понимаю.
– Спрошу прямо: Костя платит вам зарплату?
Кира опасалась, что учитель посоветует ей не совать нос не в свои дела, но он неожиданно миролюбиво ответил:
– Разумеется. Как и всем своим сотрудникам. Он очень аккуратен, людям не на что жаловаться.
– А вы? Вам тоже не на что жаловаться?
– Мне деньги почти не нужны. И на своих уроках в повседневных тратах я проповедую быть скромным и умеренным. Сам я во всякое время года езжу на велосипеде, так как считаю другой транспорт причиной экологической катастрофы. Те средства, что у меня остаются, я трачу на учебные пособия. Одеваюсь в те вещи, которые другие отправили на выброс. Таковы мои принципы. Наша цивилизация идет по пути пресыщения, покупать новое, когда вокруг столько невостребованного старого, я считаю для себя недопустимым.
– А другие сотрудники?
– Многие имеют семьи, так что тратят деньги на своих близких.
– И им хватает?
– Вполне. Никто не жалуется.
– И все же Костю тут многие не любят. Что вы думаете по этому поводу?
На сей раз Хаяне не стал отвечать. Открытая улыбка, которая освещала его лицо во время урока и которая светилась еще вначале разговора, внезапно погасла. И сразу стало ясно, Хаяне гораздо старше, чем вначале решили подруги. Ему могло быть лет сорок или даже пятьдесят.