Шаги за спиной
Шрифт:
– Кто тебе это сказал? К твоему сведению, старик из тех, кто умеет прятать концы в воду! – с пьяной обидчивостью воскликнул Улдис. И для убедительности стукнул кулаком по столу.
Официант склонился к Улдису и положил ему руку на плечо.
– А где Круминь сейчас?
"Ишь ты, не знает, где Круминь!" – промелькнуло в голове Стабиня.
– Где он? – неожиданно повеселел Стабинь. – Я и сам не прочь бы уз-з-знать, где этот старый Хлыщ!
– Хи, хи, – подхихикнул официант. – Стало быть, папашу разыскиваешь?
– Хочу
– Черта лысого ты с него получишь! – усомнился официант. – Вон Розинда уже который год пытается, и все без толку.
– Это кто, девка его?
– С довоенным стажем. Буфетчица у нас. Твой папаша всегда к тому же умел делать деньгу.
Стабинь налил еще. Официант, подозвав одного из своих молодых коллег, попросил его подменить. Чувствовалось, что тема застольной беседы была ему небезразлична. Правда, Стабинь еще не разобрался, в чем тут причина, но решил выудить из старика все, что удастся.
– Послушай, друг! – наклонился он к уху официанта. – А не удрал ли он опять в эту, как ее…
– В Австралию?
– Ага, вот выскочило название из головы. Вроде бы еще рано для склероза. Наверно, он немало чудес всяких тебе понаплел?
– Ну да, что и говорить!
– А почему он вернулся?
Официант с явным подозрением покосился на Стабиня, словно желал разглядеть, что кроется за веселостью пьяненького парня.
– Это ты у него самого спроси!
– А как же это ему удалось через границу в заграницу? Вот бы и сыночка прихватил. Нет. Всегда только о себе и думает. Ха, ха, ха…
– Он вместе с фрицами драпанул еще во время войны, попал в американскую зону, а уже оттуда и подальше.
– Это мне все известно. Я подумал, уж не смазал ли он пятки и теперь?
– Теперь где ему! Слушай-ка, – официант придвинулся совсем вплотную к Стабиню, – а кто твоя мамаша? Уж не та ли деревенская, у которой родня богатая аккурат в этой самой Австралии?
– Разве я на нее не похож? – накалывая вилкой маринованный грибок, спросил Стабинь.
"Один-ноль в мою пользу, – отметил он про себя. – Круминь был в Австралии, где проживают родственники Упениеце, и приехал оттуда".
Официант потыкал вилкой в салат.
– А где же она теперь?
– Умерла, да будет ей земля пухом.
– Отмучилась, – отозвался официант. – Царство ей небесное!
Стабинь налил, и они выпили "за упокой души".
– А ты, брат, сказочно богатый человек, – угодливо шепнул официант. – Известно ли это тебе или неизвестно?
Стабинь лихорадочно соображал, что выгодней – быть информированным или нет?
– Круминь считает, что мне об этом лучше не знать, – заговорщицки оглядываясь, тоже шепотом сказал он.
– Понятно, – констатировал официант. – Ты ищешь папеньку с тем; чтобы
– А почему бы нет?
– Ты – лишняя карта на руках, не козырная и даже не туз.
– Ошибаешься, старина! – хихикнул Стабинь. – Я туз, и вдобавок не простой, а козырной, без меня ему игры не сделать.
– Не хвались. Хоть ты, сынок, пошел в своего отца, но тебя видно насквозь. Хочешь все разнюхать, а потом мотануть через границу к своему миллиону, а папаше шиш с маслом! Разве не так, а? Ты молодой, шустрый, но Круминю и в подметки не годишься. Тебе его не облапошить…
"Старик надеется на богатый улов, – подумал Стабинь. – Из Круминя Зустеру все равно ничего не выжать, а из меня надеется. Пускай старик пытается заинтриговать меня свежими новостями, а я буду делать вид, что они мне давно известны. Чем ниже упадут его акции, тем крупнее будут карты, с которых ему придется ходить".
– Все это давно знаю, – небрежно бросил Стабинь. – Иначе я и не искал бы Круминя. Знаю, что ты близкий его друг, потому и пришел сюда. Одним словом, предлагаю играть в открытую. Это выгодно обоим…
Стабинь внимательно наблюдал за лицом официанта. Сейчас он играл втемную. "А вдруг старик согласится на посредничество? – прикидывал Улдис. – Очень соблазнительная возможность проверить, что я за птица. Впрочем, нет, этого он делать не станет – так он спутал бы карты не только мне, но и себе. Фактически ему наплевать, кто я. Лишь бы было с кого получить по счету".
Официант вдруг рассмеялся неестественным смехом. В голосе слышались вибрирующие нотки беспокойства. Он поддел на кончик ножа кусок сыра, но ко рту не поднес. Старик обдумывал ответ, и это требовало времени.
– Знаешь что, голубь, – сказал он наконец. – Я тебе не советую попадаться Круминю на глаза. Ты, насколько я понимаю, не запланирован к участию в его делишках. Заграничная родня о твоем существовании ничего не знает и знать не желает. Если будешь путаться под ногами, тебе не поздоровится. Действуй лучше в одиночку, на свой страх и риск. Поезжай, получи что тебе полагается. Если, конечно, сможешь доказать, что ты действительно сын Каролины Упениеце, ее законный наследник. А кое в чем я тебе мог бы помочь.
– В чем именно?
Официант долго что-то прикидывал в уме, но затем решился:
– Я не вымогатель, много мне не нужно, но что причитается, хотел бы получить.
Улдис насторожился. Похоже, старик сейчас бросит карты на стол!
– Так вот, значит, дело такое, – продолжал официант. – Твой отец перед войной задолжал мне полторы тысячи латов – карточный долг. Я желаю всего лишь получить свои деньги.
– В долларах?
– Не откажусь и от рублей, но в двойном размере.
– А я что буду с этого иметь?