Шаги за спиной

Стейга Миермилис

Вскоре свет фары осветил нескольких человек. Вооруженные топорами, лопатами и ведрами, они спешили в лес спасать то, что еще можно было спасти. Позади послышался вой сирены пожарной машины. Из-за пригорка ударили два мощных прожектора.

– Пропустим их вперед, – толкнул Розниек Каркла в плечо.

Каркл едва успел съехать на обочину. Две машины пронеслись мимо.

– Достанут ли рукава до реки? – озабоченно сказал он.

– Может, из города вызвать подкрепление? – предложил Розниек.

– Этого

наши орлы никогда не забывают сделать, даже когда в этом нет особой надобности. На всякий, так сказать, пожарный случай, – отозвался Каркл.

– Дабы ответственность по-братски разделить на всех, – добавил Стабинь.

Каркл не был настроен шутить. Пожар на вверенном ему участке – происшествие весьма неприятное. И леса сгорит порядочно, и донесений придется писать горы. Трудней всего расследовать, что вызвало пожар. Если поджог, то преступники, конечно, норовят спалить все, что только может гореть, чтобы замести следы преступления…

За поворотом на лесной дороге показался приближающийся красный огонек. И вот в свете фары появился человек на мопеде с подвязанными к раме лопатой и ведром.

– Кришьян! – окликнул Каркл. – Что там горит? Водитель мопеда повернул голову, и Розниек со Стабинем узнали почтальона.

– Дом лесника! – выкрикнул на ходу почтальон. – Наверно, молния шарахнула. Я уже звонил пожарникам и леспромхозовцам…

– Чертова симфония! – воскликнул Стабинь. – Что-то неслыханное. Неужто и впрямь в старой халупе завелась нечистая сила.

– Закономерное совпадение, – отозвался Розниек. – Если не веришь, ступай к Апинису, он тебе мигом докажет. Старая Каролина умерла от инсульта, это безусловно. Катрина утонула сама – тоже неопровержимый факт. А что в дом ударила молния – это в два счета установит инспектор местной пожарной охраны и, настрочив заключение, на этом деле поставит точку.

– Хочешь не хочешь, Валдис, но я начинаю верить и в бога и в черта, – сказал Стабинь.

– Верь, верь, тебе это выгодно. Будет на чей счет списать нераскрытые преступления.

Каркл выехал на поляну и затормозил.

Дым и пар окутали дом лесника бледно-серой пеленой. То там, то сям из-за той завесы выныривали темные силуэты и вновь исчезали за ней.

Розниек и Стабинь соскочили с мотоцикла и побежали к дому. Вытащив ключ из замка зажигания, Каркл догнал их. Теперь, когда они были совсем близко и глаза их свыклись с темнотой и дымом, стало ясно, что Межсарги спасти не удастся. По всему двору и прилегающей поляне были раскиданы обугленные, еще дымящиеся бревна и стропила. Каркл оказался прав. Пожарных рукавов до реки не хватило, воду черпали из колодца. Орудовали в основном баграми. Растаскивали дом по кускам, а затем гасили.

– Счастье еще, что дождь помог, – проворчал Каркл. – А то бы и лес заполыхал.

– Гореть начало изнутри, – сообщил

подошедший инспектор пожарной части лейтенант Паунынь. – Это ясно по направлению огня.

– Значит, причиной пожара могла быть и молния? – спросил Розниек.

– Очень может быть, – согласился лейтенант. – Мы обнаружили старенький радиоприемник ВЭФ-"Супер" с незаземленным грозопереключателем. Разряд молнии, ударивший в антенну, мог привести к воспламенению.

– А что еще интересного вы нашли? – вмешался в разговор Стабинь. – Или все успели поломать и разорить так, что теперь сам черт не разберет, что было и чего не было?

– Когда тушишь пожар, трудно сохранить вещественные доказательства, – оправдывался лейтенант.

Пройдя вперед и перешагнув через обгоревшие бревна и дымящиеся развалины, он занялся осмотром. Розниек последовал его примеру.

– Впрочем, Улдис, пожарные, дай им бог здоровья, кое-что для нас все-таки оставили. Гляди. – Розниек поднял с земли кусок обгоревшей доски, на которой уцелел оплавленный пластмассовый выключатель. – Неплохо бы найти еще что-нибудь в этом роде.

Стабинь, покопавшись в груде дымящегося мусора, подошел к Розниеку.

– Темно, даже при свете фар какую-нибудь существенную мелочь можно не разглядеть.

– Утро не за горами. Подождем, а как только рассветет, возьмемся за дело.

Несколько колхозников, стоявших неподалеку, курили и оживленно обсуждали происшествие. К их разговору прислушивался и Дайнис Калниетис. Увидав Розниека, подросток почтительно с ним поздоровался, в смущении потоптался на месте, но не подошел.

"Дайнис вроде бы хочет что-то сказать, – догадался следователь. – Но, похоже, что-то ему мешает".

Каркл подошел к Розниеку и шепнул:

– Вон тот верзила с бороденкой и есть Янис Лаурпетерис – родственник Ошиня и ближайший сосед Межсаргов.

Сутулый, с лохматой головой, узкими глазами и непомерно длинными руками, Лаурпетерис в желтоватом свете фар походил на гориллу.

Розниек невольно улыбнулся.

– Старик Чезаре Ламброзо, ни минуты не колеблясь, причислил бы его к категории потенциальных убийц.

– И явно ошибся бы. Слишком уж трусливая душонка обитает в этом человеке.

– А что скажешь о парнишке?

– О Дайнисе?

Розниек утвердительно кивнул.

– Мальчишка озорной. Курит, выпивает, недавно в компании с таким же своим приятелем поколотил малышей школьников и отнял у них мелочь. Вопрос о нем рассмотрим на заседании исполкома и, вероятно, направим в спецшколу.

– А родители у него есть?

– Да какие там родители?! Пьянчужки, лодыри. Чего от них ждать. Дайнис племянник Лаурпетериса. Надо мальчишку обязательно вырвать из этой среды, иначе пропадет. По натуре он неплохой, только слишком уж распустился.