Шаги за спиной

Стейга Миермилис

– Знать прошлое человека необходимо, дружище, хотя бы ради того, чтобы правильно расценить его поступки сегодня, – заметил Розниек философски.

– Видать, тебя опять осенила гениальная идея!

– Наипростейшая – еще раз обследовать окрестности и дороги, ведущие в Межсарги. Не на вертолете же прилетел тот ночной гость.

– Я тоже так думаю. Схожу на всякий случай, поговорю еще раз с людьми. Может, чего-нибудь новенького расскажут.

Стабинь махнул рукой и направился к поселку.

XI

– Вот

здесь. – Инспектор Каркл показал место, где лесная тропинка сливалась с глинистой полевой дорогой. Вскоре тропинка ответвлялась вновь, уже в другую сторону от дороги, и вышла лугом к молодой роще. – Это самая короткая дорога из Межсаргов в поселок.

Розниек тщательно вглядывался во все выбоины и бугорки на неровной поверхности дороги.

– Другого пути в поселок нет?

– Есть. Идти надо вдоль болота и через мосток. Направо – в лесхоз, налево – в поселок. Вторая дорога пооживленней, там многие ходят, следов будет тьма. Поди знай, который из них нужный.

– Тут недавно проезжали, – сказал Розниек. – Если и были следы, то их затоптали. Зря понадеялись на интуицию Стабиня. Надо было сразу же обследовать все вокруг.

Каркл тактично помалкивал. Стабиню всегда везло. Он умел разыскать нужных людей, дружески поболтать с ними и быстро выведать нужные сведения. Каркл преклонялся перед его сноровкой. Но зато к техническим средствам Стабинь относился несколько скептически. "Какой толк от следов обуви или отпечатков пальцев, если ты не знаешь, кому они принадлежат, и вряд ли скоро узнаешь. Самая верная техника – людские языки", – любил говаривать он.

Розниека это всегда раздражало, ибо криминалистическая техника была его коньком. Он мог просиживать ночи напролет в лаборатории над своими экспериментами. У Розниека были даже некоторые изобретения в этой области, но из скромности он никогда о них не говорил.

Следователь присел на корточки и что-то внимательно рассматривал через увеличительное стекло. На лице появилось заметное оживление.

– Поди-ка сюда, Алберт, – обратился он к инспектору с несвойственной ему фамильярностью. – Видишь?

Инспектор присел рядом. Ничего особенного он не замечал, разве что полукруглый, довольно глубокий след в красной глине.

– Не от каблука ли этот след? – несмело предположил он.

– Да еще какой! – Радость Розниека была безмерна. – Гляди, задняя кромка врезалась в землю глубже, чем остальная часть каблука. У человека была своеобразная походка. Ногу он, похоже, выбрасывал вперед.

– Может, у него просто ноги длинные?

– И такое возможно. Только очень уж длинные. Найти бы след от другой ноги, тогда можно было бы по ширине шага прикинуть и рост этого человека. К сожалению, колесо автомашины все остальные следы уничтожило.

– Эх, если бы этот след был еще и тем, который нам нужен! – сказал Каркл. – Он ведь

не на тропинке, а в стороне.

Розниек улыбнулся.

– Думается, это именно тот след, который нас интересует. Ведь человек пересекал дорогу ночью, в незнакомом месте и потому не сразу нашел продолжение тропинки. А по этой тропке в последнее время, надо полагать, ходили только обе эти женщины да почтальон.

– Почтальон по большей части ездит на мопеде кружным путем.

Покуда Розниек готовил гипсовые слепки, Каркл прохаживался взад-вперед, ища еще какие-нибудь следы. Ничего не обнаружив, он возвратился к Розниеку.

– Знаете, что мне пришло в голову?..

– Что? – взглянул на него Розниек.

– Возможно, такие же следы надо искать на песке у ручья. Хотя там следов будет немало, у плоских камней сходится несколько троп. Но наш объект, во всяком случае, должен был идти именно по этой дороге.

– А почему не через мостик? Ближе вроде бы…

– Как сказать, – задумчиво возразил Каркл. – Если идти в центр поселка, этот путь короче, а если на околицу? Местные предпочитают ходить через плоские камни. Говорят, дорога приятней.

– Молодец, – хлопнул по плечу младшего лейтенанта Розниек. – Смекалка работает. Запаковав гипсовые слепки следов, они двинулись дальше.

Тропинка капризно петляла из стороны в сторону. Можно было подумать, что ее протоптал пьяница. Но это было не так. Здесь ходили люди, любящие природу. Вот дорожка бережно обходит стороной брусничник, тут она огибает тоненькую березку, пощадила она и мелкий кустарничек.

– Эту тропинку проложила Катрина Упениеце, – уважительно сказал Каркл. – По ней она ходила в свою бригаду.

Оба оперативных работника, словно страстные грибники, обшаривали лес. Следы разглядеть здесь трудно, тропинка твердая, проросшая мелкими корнями, усыпана прошлогодней хвоей. А вот грибы и впрямь попадались часто. Розниек помаленьку набрал полный полиэтиленовый мешочек, на всякий случай хранившийся у него в портфеле. "Вот ребятишки обрадуются, – подумалось ему, – особенно этому крепышу боровичку с тремя шляпками и тремя ножками, сросшимися в одну".

Каркл, сойдя с тропинки, срезал и подал Розниеку великолепный подосиновик.

– Значит, все-таки вы считаете, что это убийство?

– Нет, не считаю, но предполагаю, – улыбнулся Розниек.

– Но должен же следователь знать, что он в конце концов ищет.

– Не всегда мы это четко себе представляем и все же ищем. В особенности когда неясно, что произошло.

– Как раз именно тот каверзный случай. Эксперт говорит, старушка умерла своей смертью, но полосы на руках и разбросанные калоши говорят иное. Кто-то ее крепко встряхнул. Катрина, возможно, и бежала за помощью… Однако что делал в доме неизвестный мужчина? Почему он исчез и никому ничего не сообщал?