Шабаш

Брашкина Наталья

— Это не случайность! В третий раз они попадаются на нашем пути!

Ведьмочка не успела ответить. Внизу и чуть в стороне послышалось одышливое дыхание, неразборчивые ругательства, дамский писк, и вскоре болезненный свет ущербной луны высветил волшебников. Они вскарабкались на площадку и сели, шумно дыша и обмахиваясь подолами платьев и мантий.

— Ну, где двери? — визгливо спросил Звездочет.

— Перед тобой! — пробурчала ведьмочка.

Звездочет оглядел ровную поверхность, камень, и только хотел возмутиться, как его опередила Лучана:

— Я что-то такое

смутно припоминаю.

Все вопросительно обернулись к ней.

— В том смысле, что я припоминаю эту гору, и этот камень… — она повела рукой. — Конечно, тогда был день, светло. Но в остальном… Я готова поклясться своим… мешком, — она слегка взмахнула в сторону ослика, — что дверь здесь.

— Вот видишь! — сказала ведьмочка. — Пусть бы эти комедианты попались нам тридцать три раза — ничего это не значит!

Принц пожал плечами, намереваясь держаться своего мнения до последнего.

— Как это можно не помнить?! — обернулась ведьмочка к волшебникам.

— Душенька, тысяча лет минула! Я не помню даже, какое платье было на мне в тот день, — томно проговорила Лучана.

— Скажите спасибо, что я вообще догадалась карту начертить, — вмешалась Вандея. — Все так обрадовали, заспешили, что никто даже не оглянулся назад.

Ведьмочка подумала, что отнесись Вандея к делу посерьезнее, тогда и карта была бы понятнее, и Лысую Гору не отмечал бы прозаический крестик безо всяких пояснений.

— Что же теперь? — спросила она, поглядев на Принца. Тот смотрел на шатры, как завороженный, и не ответил.

— Чего-нибудь сообразим! Все ж таки мы не хухры-мухры, а четыре величайших и последних волшебника этого мира! — Звездочет вскочил на ноги, заложив руки за спину, и принялся ходить взад и вперед по площадке.

Ведьмочка решила промолчать.

Бродячий Торговец поскреб лысый череп.

— Камень этот, — просипел он, — что-то с ним не так!

— Хм, камень…. — Вандея крепко задумалась, а потом вдруг хлопнула себя по лбу:

— Ну, конечно! Мы же этот камень сами положили! Придавили им дверь, чтобы никто с той стороны не пролез!

Лица Звездочета и Бродячего Торговца выразили искреннюю радость.

— Так и было! — в один голос воскликнули они.

— Получается, дверь под ним?! — обрадовано воскликнула ведьмочка. — Тогда скорее поднимайте его и бежим отсюда!

Волшебники неуверенно переглянулись.

— Что такое?! — ведьмочка всплеснула руками. — Вы не знаете, как его поднять?!

Они не стали ей отвечать, а посовещались между собой. Ведьмочка нетерпеливо вслушивалась. Принц безучастно смотрел на шатры.

Ведьмочка выглянула за край площадки и, остроглазая, заметила шевеление у подножья горы.

— Наверное, ведьмам было очень приятно узнать, что мы, все, пожаловали сюда и как раз к Большому Шабашу. Вон они уже к нам поднимаются, — с мрачным удовлетворением проговорила она.

— Ведьмы? — всполошилась Лучана. — Ну, ладно. Хотелось помучить вас еще, но с ведьмами встречаться не желаю. Я же повелеваю водами (такой у меня дар), а здесь в глубине горы подземное озеро, из него и течет Ведьмин ручей. Я могу позвать воду, и она вытолкнет камень.

—

Спасительница! — умильно воскликнул Звездочет.

Лучана, не скрывая удовольствия, наклонилась над ручьем, что-то шепнула, и воды прекратили течь. Но тут раздался многоголосый птичий крик — налетели сороки. Они кружили над головами, оглушительно вереща.

— Это ведьмы наслали их отвлечь нас! — крикнула ведьмочка, нащупывая камни. — Как я давно мечтала это сделать!

Она швырнула камнем в гущу птиц, и угодила в какую-то. Птица кубарем покатилась вниз, а в воздухе закружились перья.

— Ах ты, старая подушка! — торжествующе прокричала ведьмочка. — Надеюсь, это проклятущая Трещотка!

Птицы словно взбесились. Они ринулись на людей, чтобы посчитаться за товарку. Волшебники схватились за палки. Ведьмочка ползала по пятачку, набирая новую порцию снарядов. Принц, который поначалу не принял птиц всерьез, оборотился в демона и заревел, после того, как одна из них пребольно клюнула его в затылок. Он отмахивался когтистыми лапами, выдергивая перья из длинных хвостов. Удачливее всех оказалась Вандея — она сшибла палкой еще одну птицу. Наконец ведьмочка насобирала горсть камней и поднялась, готовая принять участие в бою, но вдруг гора под ногами содрогнулась. Волшебники замерли, переглядываясь. Гора глухо загудела и вздрогнула еще раз. Волшебников повалило на землю. Звездочет, очутившийся ближе всех к кромке площадки, покатился вниз, обламывая ногти о камень в безнадежных попытках зацепиться. Принц едва успел схватить его за шиворот, отчего волшебник чуть не задохнулся в мертвой хватке ворота своего балахона.

Ведьмы, которые незамеченными в пылу битвы, подкрались совсем близко к вершине, посыпались вниз, точно спелые яблоки в ветреную ночь. Гора содрогнулась в третий раз, треснула и оттуда, рыча и сипя, ударили бурные потоки, вышибив камень вон. Он поскакал по склону Лысой Горы, сминая по пути визжащих ведьм.

Вода, сбросив груз, ударила высоким фонтаном, обрушивающимся мощным током вниз. Волшебников, ведьмочку и Принца прибило к земле. Принц, оборотившись в демона, вцепился в гору изо всех сил, а волшебники и ведьмочка ухватились за него. Вода лупила сверху и поднимала снизу. Ведьмочка подумала, что на Чуд-озере, среди разыгравшийся своры, было почти точно также.

Но очень скоро напор ослабел. Фонтан сделался ниже, а потом и вовсе опал. Недолго побурлила вода в открывшемся широком отверстии, словно ее кто-то выталкивал оттуда, а потом иссякла.

Отплевываясь, волшебники, Принц поднялись с земли. Из темного провала табакерочным чертиком выскочил вампир. Изумленные, все застыли неподвижно. Одна сторона ошеломленно глазела тощего и заросшего вампира, соображая, что делать с непредвиденным препятствием. Вампир же, приятно удивленный, выбирал. Черный демон, даже и полукровка, никакого гастрономического интереса не представлял. Старики с их жидкой невкусной кровью тоже не слишком привлекали. Но еще тут была девица. Вампир прищелкнул языком — никто и ахнуть не успел, как он дернул к себе ведьмочку, сдернул с нее капюшон и примерился к обнаженной шее.