Шабаш
Шрифт:
– В чем это?
– Это ты с погодой навредила!
– Ну, да! И сама чуть не утонула!
– буркнула ведьмочка, рассердившись на его глупость.
– Я же тебя предупреждала: не езди, подожди!
– Теперь я уверен, - не слушая, продолжал гнуть свое купец, - это твоя вина. Вы, ведьмы, на что только не пойдете, чтобы запугать людей! Вот и в книге так и написано!
И он вынул книгу и потряс ею.
– А что это за книга такая?
– невинным тоном поинтересовалась она.
– Ты ее все время читаешь. Что там написано?
– А это не твоего
– отрезал Гурий и поспешно запихал книгу под кафтан.
– Это великая книга и в ней написано, что ваши дни сочтены.
Ведьмочка поняла, что ничего не добилась, вздохнула и поднялась. Теперь она еще больше уверилась, что купец держит в своих руках Великую книгу. "Но неужели там написано, что ведьмам конец?" - удивлялась она.
– "Вот бы взглянуть хоть одним глазком!"
17
Край-город был совсем не похож на чистенький, добропорядочный Велик-город. Синее, шумливое море омывало пристани Край-города, и весь он от трущоб у причалов до роскошных, утопающих в зелени дворцов пропитался крепким, соленым запахом. На улицах оборванные мальчишки с резвым ветром наперегонки гоняли мусор. Лавочки не глядели радостно умытыми стеклами витрин, не пели дверными колокольчиками, а словно щеголяли своей неопрятностью: натужно скрипели дверями, дребезжали разбитыми оловянными колокольчиками, неохотно, через мутные стекла, показывали запыленный товар. Здесь никто, кроме богачей, чьи роскошные белоснежные дворцы, как жемчужные бусы на завшивленной девчонке, охватывали город в полукольцо, не держал у дома зеленых садов, разве две-три овощные грядки в пропыленном палисаднике. Здесь с приходом ночи не утихал, наоборот, усиливался шум и гам визгливых голосов. Здесь стражники ходили с опасливой оглядкой и не совали носа в неосвещенные переулки. Здесь нагло клянчили у приезжих денежку, и норовили стащить что-нибудь, пока человек лез в карман за кошельком.
Дом Гурия тоже был белый и трехэтажный, доставшийся ему в наследство. Он выходил на улицу высокой глухой стеной, и только на втором и третьем этажах были прорезаны узкие, не просунуть и головы, окна. Так строились разбогатевшие купцы, вечно опасающиеся воровства. Жили на верхних этажах, а подвалы служили надежными складами для товаров.
Торговец, завидев родные стены, вроде бы приободрился, передал вожжи помощнику, сам спрыгнул с телеги и пошел рядом с Принцем, но с другой стороны лошади, подальше от ведьмы. Гурий медовым голосом, пока шли по улице мимо одинаково белоснежных купеческих домов, рассказывал всякие семейные драмы их владельцев, выворачивая всю подноготную. Принц, как всегда, равнодушно молчал. Ведьмочка часто морщилась под капюшоном и обещала себе оставить несколько подарочков на прощанье купцу. Но за его липкой болтовней дорога в гору прошла незамеченной.
Широкие и крепкие ворота распахнулись и телега - жалкий остаток обоза - вкатилась внутрь, за ней вошли хмурые, усталые люди. Во дворе дома их встретили женщины. Гурий о чем-то тихо переговорил с одной из
Дом, ослепительно белый снаружи, внутри был темен и запущен. Не было ни роскошных, мягковорсых ковров, ни тканых гобеленов, ни золотой посуды, хвастливо выставленной на полках, ни книг.
Каменные полы заплатами покрывали циновки, под столами валялись старые кости, тряпки и мелкий сор. На столах - неубранные объедки, и над ними с жужжанием вились черные, жирные мухи. В дверных проемах качались от сквозняков какие-то лохмотья, похожие на старые женские юбки. И повсюду грязь, пыль, как в распоследнем трактире. Ведьмочка поморщилась и спрятала руки в рукава, чтобы ни до чего не дотронуться.
– Проходите, проходите дальше!
– подтолкнул их в спины Гурий.
– Вот вам комната. Замечательная комната, самая уютная в доме. Располагайтесь, отдохните с дороги.
Принц и ведьмочка, отстранив засаленную тряпку на входе, заглянули в комнату. Там было почти темно: свет чуть-чуть проникал в не то отдушины, не то в узкие окошки под потолком. В полумраке валялись беспорядочно раскиданные на полу циновки, несколько маленьких подушек и валиков, на тех же циновках, лоскутное, смятое одеяло. И решетка на дверях.
– Лучше мы во дворе подождем, - сказала ведьма и решительно, не слушая ни возражений, ни льстивых увещеваний, выбралась из дома во внутренний дворик.
В квадратный, не очень большой дворик вела галерея, опоясывающая второй этаж и спускающаяся двумя крутыми лестницами с противоположных сторон дома. Из-за трех этажей солнце едва проникало внутрь и ярко освещало лучами только середину дворика, а под стенами лежали сырые и вечные тени. В центре из каменного фонтана била низкая струйка, и вода стекала в грязный бассейн. Возле него стояли в кадках какие-то чахлые высокие растения, а под ними низкий каменный стол и каменные скамьи вокруг.
Ведьмочка не задумываясь ложилась на еловые ветки, сено и просто землю, но тут брезгливо сгребла подобранной дощечкой мусор со скамьи, стола и после этого села. Принц, также смахнув сор на выложенную камнями площадку, устроился напротив. Удивление ведьмочки быстро сменило озлобленное раздражение, и она мрачно поглядывала вокруг.
– Зачем он притащил нас сюда?!
– не удержалась она от желания выплеснуть раздражение.
– Что-то тут не так!
Принц, по обыкновению, молчал. Но язык ведьмочки зудел.
– Не нужно было соглашаться! Тут мы в ловушке. Их два десятка и рожи, как на подбор, разбойничьи!
Принц пожал плечами и спокойно ответил:
– Я насчитал двадцать шесть. Чего тебе боятся - ты же ведьма...
– Я и не боюсь! Мне просто это не нравится.
– Он отдаст нам кусок карты, и мы уйдем.
Помолчал и добавил:
– Мы уйдем, даже если радушный хозяин не захочет нас отпускать.
Побежденная его спокойствием, ведьмочка замолчала и только угрюмо крошила какую-то травку из сумки в бассейн.