Шабаш
Шрифт:
– Даже во дворец, - ответила ведьма и добавила:
– Дорогу можете не запоминать. С той стороны вы никогда не отыщете вход!
И они выбрались на очередную развилку. Разруха остановилась. Подняла лампу над головой и уверенно махнула на один из двух коридоров.
– Вот сюда и выйдете из города. Лампу я вам не оставлю. Тут близко!
Повернулась и пошла обратно. Принц и ведьмочка стояли и смотрели, как в такт ее шагам пляшет и бледнеет слабенький огонек. Он превратился в далекую точку, а тьма сомкнулась вокруг
– Держись за мой плащ, - и Принц двинулся вперед, точно при дневном свете. Ведьмочка уцепилась за него, стараясь не споткнуться. Она хорошо видела ночью, но самая темная ночь полна света по сравнению с кромешным мраком подземелий.
Ведьма не обманула. Довольно скоро Принц остановился, протянул руку, ощупал деревянную дверь и толкнул ее. Скрипнули ржавые петли, и они очутились в сером свете занимающегося утра посреди густых зарослей кустарника. Петли скрипнули еще раз, и дверь захлопнулась, отрезая их от Второй пробирающейся в лабиринтах подземных коридоров, и Фоки, поджидающего ее в темном закутке.
Цепляясь за ветки, они вскарабкались на почти отвесный склон. Перед ними открылось поле, а над ним занималась августовская заря, и сколько хватало глаз ни человеческого жилья, ни дороги.
– Где мы?! Что это за пустыня?
– удивился Принц, справедливо полагая, что они не могли далеко уйти от Велик-города, а возле него земли хорошо обжитые.
Ведьмочка прошлась туда-сюда, повертела головой, что-то соображая, приняла во внимание глубокий овраг, рассекающий равнину, как шрам лицо, высокие курганы, виднеющиеся вдалеке. И заключила, махнув рукой:
– Дорога там, в верстах пяти.
– Высохшее русло Далоги, - проговорил Принц, припомнив давние легенды.
Ведьмочка кивнула. Место Последней Битвы в древней войне между людьми и нечистью. В той битве люди уничтожили черных демонов и вампиров - хитрых и безжалостных врагов человеческих. Сражение длилось три дня и три ночи. Светлая Далога окрасилась кровью, а трупы плыли и плыли вниз по течению, отравляя ее чистые воды. И на девятый день, после того, как утихла битва, а над телами павших насыпали высокие курганы, Далога навсегда сокрыла, будто горькая вдова черными покрывалами белое лицо, воды свои под земной твердью. С той поры сухое русло зарастает ивой и орешником. Говорят, что в те времена земля казалась вымершею, города опустевшими, женщины обезумевшими. Тогда же и вошел в силу Шабаш.
Ведьмочка и Принц вспомнили эти предания. Она - с высокомерием наследников победителя, он - с горечью поражения, переданной ему с кровью предков. Оба они в последний раз окинули взором зеленеющие курганы посреди поля, по которому вольно гулял лишь ветер, и направились к дороге. Там они разошлись. Принц возвратился к заставе Велик-города за своей верной лошадью. Ведьмочка неспеша отправилась дальше, надеясь,
14
Ведьмочка и Принц рассчитывали, что купец с груженым обозом не мог очень обогнать их. Ярмарка в Велик-городе еще не закончилась, и дороги были пустынны. И когда в сгущающихся сумерках на поле показались костры, ведьмочка и Принц не усомнились, что нагнали нужного человека. Принц направил лошадь через поле, к огням. Ведьмочка шла рядом, держась за стремя. Слабый ветерок принес запах дыма, похлебки, тихое ржание лошадей и обрывки разговоров. Лагерь окружали сдвинутые вместе возы.
– Эй, люди добрые!
– крикнул Принц.
Обозчики зашевелились, высунулись на голос нежданных гостей, потянулись за оружием.
– Кто такие будете?
Понадобилось много времени, чтобы убедить бывалых людей впустить за возы и кликнуть Гурия. Наконец он пришел, посмотрел на Принца, но радости не обнаружил, только махнул рукой, мол, пропустите, и убрался обратно в шатер.
– Подожди здесь, - сказал Принц ведьмочке и откинул войлочный полог. Ведьмочка проскользнула у него под рукой, и первая очутилась перед Гурием.
В шатре было тепло и светло. Горело полдюжины масляных светильников, и в жаровне жарко тлели угли. Гурий, лежа походной кровати, и нацепив очки на нос, читал какую-то толстую, почтенную книгу. Увидев гостей, он неохотно отложил ее и посмотрел на них с раздражением. Ведьмочка встала прямо перед ним, сложила руки на груди и уставилась неодобрительно через капюшон. Принц отодвинул ее немного в сторону и назад.
– Я привез Эликсир Молодости.
Смуглое лицо купца несколько оживилось, он протянул руку. Принц вынул из сумки один флакончик. В шатре тотчас запахло мандаринами и розовая жидкость в толстом стекле заиграла искрами.
– О, да!
– проговорил Гурий, переворачивая флакончик вверх дном, разглядывая его на свет, чтобы убедиться в подлинности содержимого.
– Все шесть?
– тревожно спросил он.
Принц утвердительно кивнул и протянул ему остальные флакончики. Купец изучил остальные почти также пристально. Ведьма, наблюдая это, фыркнула как рассерженная кошка.
– Что же ты за это хочешь?
– спросил Гурий, пряча флакончики в сундук у изголовья своей постели.
– Мы же договаривались.
– Ах, да!
– воскликнул он, будто запамятовал, и замолчал, сложив пухлые руки, с пальцами, унизанными драгоценными перстнями на животе. Он окинул быстрым, цепким взглядом фигуру ведьмочки, перебежал глазами на Принца, что-то прикидывая в уме. Главное правило удачливого купца гласило: не плати, если можешь взять даром, но если даром не получается - плати как можно позже.
– Какая жалость, - начал купец, - что со мной нет этого драгоценнейшего кусочка карты. Но всего в нашем мире не предусмотришь!