Сгоревшее лето
Шрифт:
И теперь, снова попав в эту бесконечную сеть упреков, Аня ощутила странный прилив бодрости. Ее ждал лист бумаги с незаконченным рисунком, Нелли, которой явно было больше некому рассказать пару легенд и несколько историй о новых не в меру громких соседях, и звуки музыки, к которым Аня успела привыкнуть. Все это было в ту секунду самым важным на свете, а ждать – подобно смерти. Она спокойно выслушала мамины стенания, к которым примешивались помехи на линии, и проговорила, чеканя каждое слово:
– Мам, прости, но мне пора, меня ждут. Я потом перезвоню.
Быстро,
Глава 3
– Все, тут уже ничем не поможешь.
– А ты, я смотрю, оптимистка!
Аня беспомощно наблюдала за попытками Нелли починить молнию на ее рюкзаке, которая в самый неподходящий момент отказалась застегиваться. Надо сказать, что эти попытки не давали решительно никаких плодов.
Нелли нетерпеливым жестом откинула со лба темные кудри. Суетливая и недовольная, в эту минуту она напоминала взъерошенного воробья.
– Брось ты, Нелли! Тут уже ничего не попишешь! – безжизненным голосом просила Аня.
– Ну ага! Нет таких вершин, что взять нельзя!
Аня и Нелли расположились на одной из скамеек в парке недалеко от студии. Занятия закончились, и решение пойти прогуляться возникло как-то само собой. День складывался вполне неплохо, если бы не бесконечные звонки мамы, которые Аня раз за разом сбрасывала. Выключить телефон было бы более разумным решением, но ей это казалось чуть ли не предательством. Впрочем, намеренно не отвечать на звонки было не лучше…
– О чем опять задумалась? – проворчала Нелли. – Починим мы эту молнию, не переживай.
Тут Аня почувствовала себя смертельно усталой. Вернуться бы домой – можно ли так говорить? – и лечь поспать! Тетя Марина еще просила зайти в продуктовый по дороге, купить кое-что для ужина…
Нелли довольно усмехнулась, подвинула рюкзак в сторону Ани и по-дружески стукнула ее по плечу. Молния благополучно застегнулась и была готова, по всей видимости, служить дальше.
– Говорила же, не надо паниковать! – Нелли прищурилась на солнце и посмотрела куда-то вдаль, за озеро. Потом сказала, будто ни к кому не обращаясь: – Мне кажется, я вижу знакомые лица. Это, похоже, наши коллеги по цеху. Опять что-то придумали.
Солнечные лучи, отражающиеся от поверхности озера, били в глаза и застилали весь обзор. Подставив руку наподобие козырька, Аня попыталась получше рассмотреть тех, о ком говорила Нелли. Незнакомцы, похоже, рисовали у озера, изредка о чем-то переговариваясь. Один, темноволосый, сидел на большом камне, в руках у него был толстый альбом вроде Аниного, а второй, худощавый, слонялся из стороны в сторону, иногда заглядывая приятелю за плечо.
– Точно, это они, – наконец сказала Нелли. – И ведь не подойдут к нам, пока свои каракули не закончат, глянь на них!
– А это кто? – спросила Аня.
– Это наши местные художники. Они часто здесь бывают, а один из них, кстати, в нашу студию ходит, может, видела его? Антоном зовут.
Аня пыталась припомнить, кто такой Антон. Видимо, тот парень, который вечно торчит у кофемашины в перерывах между занятиями. Да, Нелли пару раз с ним разговаривала,
С остальными любителями искусства, посещавшими занятия в студии, Аня не была близко знакома. Стеснительная Оля, которая в основном любила рисовать акварелью, с первого взгляда произвела на нее хорошее впечатление. У нее было приятное круглое лицо, обрамленное короткими русыми волосами. Катя, которую все звали Катериной, была высокой худенькой девушкой и напоминала тростинку. Она словно оживала во время занятий: у нее вспыхивали глаза, рисовала она вдохновенно, с каким-то особенным рвением. Дима, коренастый парень с темными курчавыми волосами, пришел в студию, чтобы научиться рисовать комиксы, но так увлекся портретами, что о своем первоначальном стремлении, кажется, забыл. Каждый раз, засучив рукава клетчатой рубашки, он терпеливо работал, высунув от усердия язык. Еще было несколько парней, державшихся вместе, пара девчонок, которые чересчур громко хохотали над шутками Димы и еще несколько человек, имена которых Аня не запомнила.
Нелли вскочила и потянула Аню за руку:
– Пошли же! А то их вечность дожидаться.
Аня хотела было уточнить, надо ли их вообще ждать, но не успела: Нелли уже уверенно вела ее на другую сторону озера по каменистой тропинке, тянувшейся вдоль воды. Рядом росли кусты жасмина и шиповника, чуть дальше располагались заросли сирени, которая успела отцвести. За озером раскинулась большая поляна с еще совсем маленькими голубыми елочками и кустами земляники, а дальше, за парком, до самого горизонта простирались зеленые холмы. В противоположной стороне виднелись городские здания, но в этом тихом месте было так легко забыть, что город совсем рядом. Тишина по большей части нарушалась лишь криками птиц, плеском воды и приглушенным шумом, несущимся со стороны дороги, заполненной машинами.
Нелли помахала знакомым рукой и прибавила шаг. Аня поспешила за ней.
– Антон, привет!
Высокий худощавый парень со светлой челкой, падающей на глаза, махнул рукой в знак приветствия.
– Девчонки, привет! Гуляете?
– Можно и так сказать. – Нелли кивнула и затем взглянула на Аню. – Вы с Аней знакомы?
Антон на секунду задумался.
– Ты тоже в студию ходишь, если я правильно помню?
Аня кивнула.
– Да, не так давно присоединилась, если можно так сказать, к пленникам искусства.
Неожиданно парень расхохотался.
– Как ты сказала? Пленники искусства? Ну ты даешь, как тебя, Аня? Громко сказано, мы тут все только балуемся, убиваем время.
– Ну не скажи. Я видела, как некоторые тут рисуют, хоть сейчас в рамку и на стену, – возразила Аня, чувствуя, как в ней поднимается волна негодования.
– Плевать, это все равно никому не надо, – сказал Антон и махнул рукой. – Максимум, если скучно, да и то, если руки из того места растут.
– Ты не любишь рисовать? – неожиданно вырвалось у Ани.