Сфинкс

Кук Робин

Каир, 2 часа 45 минут

Резкий чужеродный звук заставил Эрику вскочить на ноги. В первое мгновение она не сообразила, где она и что с нею происходит. Откуда-то доносился шум льющейся волы. Звук повторился, и Эрика, постепенно приходя в себя, поняла, что это гостиничный номер и всего-навсего звонит телефон. Она подняла телефонную трубку. Ей сообщили, что связь с Америкой установлена и ее заказ в течение минуты будет исполнен.

— Я так рад твоему звонку, дорогая. Как ты добралась? — прозвучал воодушевленный голос Ричарда.

— Ужасно, —

ответила Эрика.

— Ужасно? А что случилось? — всполошился Ричард, — С тобой все в порядке?

— На этот счет можешь не беспокоиться. Просто я встретила здесь не совсем то, что ожидала. — И она рассказала Ричарду об убийстве и статуе, о своем страхе, об Ивоне и, наконец, об Ахмеде.

— Боже мой! — Ричард был охвачен ужасом, — Эрика, я требую, чтобы ты немедленно вернулась домой. Ближайшим самолетом!

— Я не собираюсь уезжать из Египта.

— Послушай, дорогая, но ты уже доказала все, что хотела. Отчиталась перед собой за свои „пунктик“. Ну и хватит! Не надо больше дразнить гусей, особенно если тебе угрожает опасность.

— Мне не угрожает ровным счетом ничего, — спокойно парировала Эрика. — И о каком „пунктике“ ты говоришь?

— Да о твоей пресловутой независимости. Думаешь, я ничего не понимаю? Пора наконец перестать выделываться, моя дорогая.

— Ричард, все не так просто, как ты думаешь. И я отнюдь не выделываюсь. Древний Египет на самом деле значит для меня очень много. Восемь лет жизни я потратила на достижение ученой степени и, поверь мне, действительно крайне интересуюсь всем, что с нею связано. Впрочем, не хочу сейчас говорить об этом, но я не приеду в Бостон.

— Тогда я приеду в Египет, — торжественно объявил Ричард.

— Нет. Пожалуйста, не приезжай. Если тебе хочется что-нибудь сделать, свяжись с моим шефом, доктором Хербертом Лоури, и попроси его позвонить мне сюда как можно скорее.

— Я, конечно, позвоню этому Лоури, но все же… ты абсолютно уверена в том, что мне приезжать не нужно?

— Уверена на сто процентов, — отрезала Эрика и повесила трубку.

Примерно в четыре часа утра телефон снова зазвонил. Это был доктор Херберт Лоури.

— Что там с тобой приключилось. Эрика?

— Все в порядке, мистер Лоури.

— Ричард показался мне очень подавленным, когда говорил по телефону. Он передал мне твою просьбу.

— Да, да, я попросила связаться с вами. Сейчас все объясню. — И Эрика вкратце пересказала события предыдущего дня. После этого как можно более детально описала статую Сети I.

— Невероятно, — произнес доктор Лоури, выслушав ее рассказ. — Я ведь своими глазами видел ту, вторую статую из Хьюстона. Ее купил какой-то сказочно богатый человек. Меня и Леонарда из музея „Метрополитен“ он доставил в Хьюстон для проведения экспертизы на собственном „боинге-707“. Мы оба сошлись во мнении, что это величайшая находка, когда-либо вывезенная из Египта. А из твоих слов вытекает, что у нее объявился близнец.

— Была ли у хьюстонской статуи резьба иероглифами по основанию? — спросила Эрика.

— Да, да, надписей было много. Масса типичных религиозных сентенций. Однако по основанию иероглифы были совсем не такие, как на

всей фигуре. С первого взгляда они показались мне очень странными. Надпись с трудом поддавалась переводу, но удалось уловить следующее: „Нерушимый покой обеспечен великому Сети I, тому, кто правил после Тутанхамона“.

— Фантастика, — едва проговорила Эрика. — У той статуи, которую я видела вчера, на основании тоже были вырезаны имена Сети I и Тутанхамона. Я, правда, уже начала сомневаться, однако теперь…

— Да, в появлении на этой статуе имени Тутанхамона действительно нет и крупицы здравого смысла. Мы с Леонардом, разобрав иероглифы, вообще засомневались в подлинности изваяния. Однако все остальные признаки утверждали обратное. Ты заметила, какое из имен фараона Сети было начертано на твоей статуе?

— Кажется, имя, посвященное Осирису. — ответила Эрика. — Доктор Лоури, не могли бы вы достать фотоснимки иероглифов со статуи из Хьюстона и переправить их сюда?

— Вероятно, смогу. Я помню этого человека. Его зовут Джефри Райс. Наверняка он будет крайне заинтересован, когда узнает о существовании второй статуи, в точности повторяющей его собственную. Я уверен, что он пойдет нам навстречу.

Эрика поблагодарила доктора Лоури за звонок и сообщила, что в скором времени отправится в Луксор для перевода тамошних иероглифов. Он, в свою очередь, призвал ее быть осторожной и как можно больше думать об отдыхе.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Каир, 12 часов 30 минут

Стефанос Маркулис заказал еще виски себе и Евангелосу Паппараису. Они сидели за угловым столиком бара „Ла Паризьен“ в отеле „Меридиен“. Стефанос пребывал в крайне дурном расположении духа, а Евангелос знал своего босса достаточно хорошо, чтобы помалкивать.

— Черт бы побрал этого француза, — буркнул Стефанос, взглянув на часы. — Сказал, что сейчас спустится, а прошло уже двадцать минут.

Евангелос пожал плечами. Он решил не поддерживать разговора, так как знал, что любые его слова лишь подольют масла в огонь, Вместо этого он склонился под стол и поправил небольшой пистолет, спрятанный в правом ботинке. Евангелос был огромным детиной с неимоверно большими конечностями, очень крупными чертами липа и низким покатым лбом.

В эту минуту в дверях показался Ивон де Марго с чемоданчиком в руке. Он был одет в ярко-синий пиджак с широким галстуком. Следом за ним в бар вошел и Рауль. Задержавшись у входа, они принялись деловито оглядывать комнату.

Увидев Стефаноса, Ивон медленно подошел к ним. Поздоровавшись с греком за руку, он представил Рауля и уселся за стол.

— Как долетели? — тактично поинтересовался Ивон после того, как были заказаны напитки.

— Отвратительно, — сказал Стефанос, — Где письма Абдулы Хамди?

— Берешь быка за рога, Стефанос? — улыбнулся Ивон. — Что ж, может быть, оно и к лучшему. Я только хотел бы знать, не ты ли угробил этого самого Хамди?

— Прости, что разочарую тебя. Ивон, — ответил Стефанос, — но я здесь ни при чем. Убийц Хамди ищи в другом месте.