Сфера

Орлов Алекс

– Ну что же, Ферлин, по-моему, эксперимент удачный. Машина разобралась в ваших операторах, она совершенно точно поняла, что имеет дело именно с трехмерным письмом, но пока у нас недостаточные архивы, а вы, дорогой Ферлин, – тут Торн не сдержал довольной улыбки, – изъяснялись на очень сложной грамматике. Это замечательно. А теперь о вашем ужине…

Торн выдвинул ящик стола и достал обычный с виду «краб» – устройство для связи, которое легко закреплялось на голове, однако у этого вместо одного микрофона имелось целых четыре.

– Одевайте, нужно подвести итог, – сказал Торн. – И возвращайтесь к своему

недопитому какао, все должно быть так, как во время ваших попыток общаться со мной.

Ферлин надел «краб», привычно подстроив регулировку. «Краб» отозвался тонким писком, сообщая, что включился, и ему тотчас ответил передатчик компьютера с «оверлоком».

Ферлин сел к журнальному столику и, взявшись за какао, заметил, что Торн снова склонился над бумагами, как в прошлый раз.

– Какао совсем холодный, – сказал Ферлин. – Хотя, возможно, это только кажется, я его вообще-то не пью.

Торн перебирал листы, никак не реагируя.

– Вы действительно меня не слышите, капитан?

Никакой реакции.

– О, да у вас на столе таракан!..

И снова ничего, капитан продолжал играть свою роль, читая неинтересный отчет, который видел уже не один раз.

Ферлин снял «краб», и тот сразу отключился.

– Ну что? Уже что-то говорили? – поинтересовался капитан.

– Да, сэр. Несколько фраз. Вы действительно не слышали?

– Не слышал, но наш «оверлок» постарается представить свою версию. Подсаживайтесь, если это было лишь несколько фраз, машина справится быстро.

И действительно, через пять минут прибор выбросил в лоток единственный лист. Торн взял его и, прочитав, улыбнулся.

– Ну, полюбуйтесь, – сказал он, передавая листок Ферлину.

– Очень похоже, сэр.

– А что за «мусорный жук»?

– Я сказал: таракан.

– Замечательно.

Торн помассировал руками лицо и встряхнул головой. Он выглядел счастливым.

– По такому поводу надо бы дернуть чего-нибудь покрепче какао, но увы, Ферлин, у вас очень жесткие рамки. И это оправданно, ведь вы освоили письмо трехмерными операторами и предзвук.

– Так это и был предзвук?

– Да. Передача очень сжатого сигнала. Если бы вам кто-то отвечал на предзвуке, ваш обмен мнениями о холодном какао и мусорном жуке прошел бы за десять, ну максимум – за сто миллисекунд.

– Кстати, сэр, правильнее говорить – дозвук, а не предзвук.

– Да? Вы уверены?

– Совершенно уверен.

Капитан на мгновение задумался, а потом достал уже убранную пачку листов с переведенным машиной отчетом и подвинул Ферлину.

– Вы отужинали, друг мой, а теперь, будьте добры, поправьте здесь все ошибки и мы скормим это нашему аппарату, а «оверлок» сделает коррекцию.

Ферлин тотчас взялся за работу, быстро орудуя ручкой и, казалось, даже не задумываясь.

– А как вам удалось улавливать дозвук технически, сэр? – спросил он, продолжая править.

– Ну… – капитан посмотрел на работающего Ферлина. – Вообще-то тут нам повезло. Когда начинали работать с призрачным информатором… Ферлин, а вам не мешает то, что я с вами разговариваю?

– Нет, сэр, ничуть.

Ферлин, не переставая, делал быстрые исправления, и капитан продолжил:

– Когда мы только начинали с ним работать, он говорил на дозвуке, почему-то решив, что мы его поймем,

или просто проверял это. Уже значительно позже, после того, как мы начали общаться в понятном нам диапазоне, наши специалисты как-то раз занялись отладкой аппаратуры, чтобы в параллельных режимах приема избавиться от паразитного множащегося эха. Там что-то с квантами – я не очень в этом разбираюсь. И вот проводя отладку с помощью имевшихся записей, они обратили внимание на изменения характеристик этого эха. Они его выделили, потом мы решили обработать это на мощном компьютере, и он за неделю выдал нам алгоритм. Оказалось, что это была среда, в которой передается дозвук. Кстати, призрачные пока не знают, что мы сделали такую технику. И еще – тот призрачный, который не отформатирован, дозвуком не владеет.

Ферлин поднял на капитана глаза.

– Вы работайте, работайте.

– Я закончил, сэр. Но это странно – людям это под силу, а он не владеет.

– Наш информатор сказал, что это для них не обязательно, но некоторые из неформатированных стараются обучиться дозвуку, правда, не у всех получается. Это как у нас иностранными языками.

Капитан собрал листки отчета с правками, быстро их просмотрел и «скормил» компьютеру.

На экране, одна за другой, стали появляться вопросы – программа «оверлок» уточняла, правильно ли она поняла задание. Капитан подтвердил и, повернувшись к Ферлину, сказал:

– Эх, нам бы вас на месячишко на эту работу поставить, вы бы привели эту программу к безупречному пониманию. Но – меты-мечты!

– Так у вас же вроде имеется еще один удачный ученик.

– Ну, – капитан вздохнул. – Честно говоря, пришлось слегка приукрасить его результаты. Да и не совсем он в порядке.

– А обучить новых? Ведь у вас теперь появилась действенная методика.

– Ферлин, мы пошли на ваше обучение исходя из ваших особенностей. Второго такого человека нужно еще поискать. Мы, конечно, ищем, но это требует времени.

– Сэр, в отчете я отмечал, что у нас был диалог. Мы как будто понимали друг друга. Если я не ошибаюсь, то можно еще раз установить контакт с информатором и попросить его более мягко поработать с новыми учениками. Мне кажется, он пойдет на это.

– К сожалению, Ферлин, вы ошибаетесь. Второго контакта не будет, потому что мы имели с этим проблемы. Мы уже пытались договариваться об отладке, если можно так сказать, не совсем удачных результатов обучения, и информатор соглашался их подправить, однако вместо правки он пытался заложить в них «логическую бомбу», понимаете? Программа «бомбы» была направлена на уничтожение лояльного персонала и создание средств для связи с призрачными. По сути информатор хотел создать здесь отряд, который бы поднял восстание и помог ему и его напарнику выбраться отсюда.

– Вот поэтому вы от него и защищаетесь спецкостюмами?

– Да. Если неформатированный субъект пытается тупо всех перебить, то форматированный действует более тонко. Он уже не пытается убить незащищенного человека, он старается его «взломать» и поставить под контроль. Когда мы выступили с предложением обучать наших людей дозвуку и секретам трехмерного письма, он ухватился за эту возможность, но с первого раза у него не получалось.

– То есть в моем случае он сделал качественную подготовку?