Сфера
Шрифт:
– Ну, я испытываю к человекам чувства, это нормально, – пожал плечами Веллингтон. – Но тут другое. Я с этим Земаном давно знаком, еще когда он капитан был и подвисал в игровом банке в Габеркуне.
– И чего? – подался вперед Парагон, самый доверчивый из всей группы.
– Он проиграл мне восемьсот деккеров, а на другой день пришел отыгрываться в долг. Влетел еще на штуку и пообещал вечером прийти в номер и отдать старинные часы «Дилмон» – механику с бриллиантами и эмалью. На тысячу восемьсот они, конечно, не тянули, но я решил, что
– Да, вояки они другие, – кивнул Баландеш, также увлеченно слушавший Веллингтона.
– Ну и вот, вечерком он прибыл с тремя дружками и с четырех стволов сделали из номера решето.
– А из тебя? – усмехнулся Маккензи.
– Тоже досталось, но не так, как им бы хотелось. Они ушли, я перебрался на больничку, но оказалось, что они об этом сразу узнали. И все повторилось, только теперь с больничной палатой. Пробирки поколотили, лампочки побили, бельишко – в лоскуты. Пришлось уходить через окно на втором этаже, хорошо, рядом деревце росло.
– И ты залег в надежном месте? – догадался Сирс.
– Залег, – кивнул Веллингтон. – Кровью харкал, все бабки на докторов извел. Туго приходилось, но все время грела мысль, что когда-нибудь я этого Земана достану. Причем так приложу, чтобы он это почувствовал.
– Но не факт, что мы его там достанем, Земана твоего…
– А мне это и не нужно, – улыбнулся Веллингтон. – Если выживет, я потом с ним свяжусь и напомню о знакомстве. Вот это будет приветик.
– Да-а, Руди, ты парень обстоятельный, – покачал головой Сирс, который заметно переменил к Веллингтону отношение. А вот Маккензи на него все еще косился, однако и в его глазах Веллингтон не видел вражды, только остаточное подозрение.
– Еще такой вопросик, Руди, – Маккензи поднял взгляд от стола и посмотрел на Веллингтона. – То, что у тебя есть бабки на дорогой коньяк, мы уже поняли. Но может, это была вся твоя наличка, наживка, так сказать, на крючок?
Повисла тяжелая пауза, даже кухонная дверь скрипнула как-то напряженно.
– Хороший вопрос, я все ждал, когда же вы его зададите, – улыбнулся Веллингтон, кладя руки на стол. – Вон они, деньги.
С этими словами он раскрыл пустые ладони, вызвав недоумение сидевших за столом. Потом повторил это движение уже быстрее, и на этот раз в его правой руке образовался веер из четырех купюр по тысяче деккеров.
– О-о-о-о! – вырвалось у Баландеша.
– Я такие ни разу не видел, – признался восторженный Парагон, и Сирс тоже, скрывая улыбку, облегченно распрямил спину, только Маккензи продолжал смотреть на Веллингтона с подозрением.
– Да ты еще и фокусник, Руди.
– Еще и фокусник, – подтвердил Веллингтон, пряча деньги так же быстро, как и достал.
– Для нас это большие бабки, ты не боишься, что мы не станем гоняться за твоими щедрыми посулами, а просто обдерем тебя как липку и выставим отсюда голеньким вместе с твоей ржавой пушкой?
– Нет,
– Почему?
– Потому, что против штуки на рыло, которую вы в этом случае получите, вам светит куда большая сумма, с которой вы станете фактически свободными людьми. Ну и самое главное – вы сможете уделать Егеря, как вам захочется, а это уже ни за какие бабки не купишь.
Тут Маккензи крыть было нечем, Веллингтон подозревал, что именно этот молчун ненавидел своего хозяина сильнее других.
– Рисковый ты, Руди, – подвел итог Маккензи и вернулся к недоеденному холодцу.
– Он фартовый, по нему видно, – высказался Баландеш, и они с Парагоном заулыбались. Эти двое были целиком на стороне Веллингтона и это придавало ему уверенности.
89
Чтобы закрепить взаимопонимание, снова позвали Лауру, которая убрала грязные тарелки с объедками и принесла новые блюда. При этом она не переставала оказывать Веллингтону знаки внимания и все еще надеялась на развитие их знакомства.
– Ты бы уважил девушку, – нагнувшись над столом, сказал Сирс, когда Лаура ушла. – Если не в подсобке, так хоть деньгами. Пусть она будет на нашей стороне.
– Хорошая мысль, – кивнул Веллингтон, который уже и сам подумывал о «вербовке» Лауры. Такие женщины были в его вкусе, до того, как он не начал пить.
– Пожалуй, я пойду, поприветствую девушку, – сказал Веллингтон, поднимаясь. – А вы присмотрите за моей котомкой…
– А бабло в ней? – уточнил Парагон и все засмеялись.
– Только часть, – улыбнулся Веллингтон и вышел на кухню, где его уже ждала сияющая Лаура, которая подслушивала все разговоры компании.
Она отвела Веллингтона в свою маленькую комнатку, где ему пришлось вспомнить все, что он прежде знал о савоярках.
Печень, конечно, пошаливала, но, в общем, он справился. Другой, менее опытный, мог бы сразу уйти, но Веллингтон ждал, держа Лауру в объятиях и понимая, что ей нужно окончательно проникнуться к нему благодарностью, чтобы сказать что-то важное.
– Рисковый ты мужик, Руди, – вздохнув, сказала Лаура.
– Почему рисковый?
– Пришел к этим… И все так прямо выложил, я думала, они тебя пристрелят.
– Ну не пристрелили же. Я тут тебе на шоколад немного оставлю.
С этими словами он показал Лауре ассигнацию в сто деккеров и положил на украшенную кружевами тумбочку.
– У нас так не принято, Руди, – попыталась отказаться она.
– Я знаю. Просто ты мне нравишься.
Он поцеловал ее в лоб и, разомкнув объятия, стал одеваться.
– Ты вот что, Руди, опасайся Лугара…
– А кто такой Лугар?
– Они здесь вечером будут – шесть человек, это вторая бригада. Главным у них Лугар. Он вроде свойский парень, но… – тут Лаура перешла на шепот: – Егерь пообещал ему платить двоекратно в тайне от других ребят, я это случайно подслушала, когда они договаривались.