Сфера

Орлов Алекс

Здесь тоже был коридор, почти забитый телами солдат, которые лежали вповалку один на другом.

По их положению можно было понять, кто не ожидал нападения, а кто успел среагировать и даже выстрелить. Но уйти не смог никто и ни у кого из них не было других повреждений, кроме «фирменного трегольника».

И тут расстояние между пробоинами было еще меньше. Треугольник странным образом сужался. Почему?

43

Инсайдерские гении свое дело знали. Мосты, башни, здания, а главное –

оружие они конструировали мастерски, всякий раз находя новые и необычные решения. Вот и пушка «гвардера-26» отличалась от многих других, как ни взгляни.

Во-первых, легкий и прочный сплав, который не подвергается коррозии, не нуждается в чистке и смазке.

Во-вторых, тройная гарантия – сразу три ствола, огонь из которых ведется залпом.

И в-третьих, хитроумная деталь – оси стволов расходились под небольшим углом, отчего пули разлетались друг от друга все дальше.

Для больших дистанций это, конечно, не годилось, но такой пушке стрелять далеко не требовалось, ведь даже ее строенный ствол был длиной всего тридцать сантиметров.

Основная дистанция – пять метров, а расходящиеся пули, в момент удара, растягивали участок брони, ослабляя его и успешно проходя насквозь.

«Гвардер-26» мог бы гордиться своей пушкой и бесконечно ее расхваливать, но не делал этого, поскольку был машиной.

Работы у него было немного, в основном тесты, которые проводились раз в год, после чего «гвардер» снова уходил в экономный режим, пока большие пушки станции крушили кого-то на поверхности планеты.

Правда, один раз состоялись несанкционированные каникулы, когда на одной из сдвоенных звезд случилась вспышка и по всем планетам ударила плазменная волна, сшибая орбитальные навигаторы и спутники. Но те, что покрепче – выжили, в том числе и станция, на которой служил «гвардер-26». Правда, ее тоже хорошенько тряхнуло, а образовавшиеся в сетях паразитные токи коротнули что-то там в бортовом компьютере, и «гвардер» получил приказ размяться.

Он вышел из ниши и зацокал на своих четырех магнитных лапах по коридорам, но потом спохватившийся компьютер дал команду вернуться на место.

Так и простоял «гвардер» еще невесть сколько лет, включаясь для тестов и снова угасая, пока однажды ему не пришел тот самый сигнал, ради которого он и был задуман.

То задание «гвардер» выполнил на «отлично», у него даже остались неизрасходованные патроны и заряд в аккумуляторах. А еще остался большой оцифрованный файл с семью переменными, где были отражены все подробности того задания.

Правда, бортовой компьютер этот файл изъял, полагая, что в центральном хранилище тот будет целее.

И снова потянулась вереница ежегодных тестов, однообразных, но очень нужных. Бортовой компьютер станции знал, что «гвардер» исправен, а стало быть, можно спокойно следить за поверхностью планеты и разносить всякую цель, подходившую под указанные параметры.

И вдруг «гвардер» снова был разбужен призывным сигналом, и это не был призыв к тестам. Патронный

магазин был полон, аккумуляторы заряжены, а в расчетном блоке снова лежал тот самый файл с прошлого задания.

Робот вышел из ниши, сделал несколько разминочных движений, повышая температуру сервоприводов, и двинулся согласно схеме – наперехват нарушителя границы.

Где-то он шагал по рифленым панелям пола, где-то по стойкам с аппаратурой, а где-то и вовсе по потолку, на станции это не имело значения.

«Гвардер» в точности повторял прошлый маршрут, что-то менять сейчас не было смысла. Еще три шага вперед, потом вниз, затем на стену и замереть возле угла, где и в прошлый раз он ожидал приближения целей.

А они уже были на борту, они уже нарушили все границы, но пока приемная панель объемного датчика рисовала лишь размытые образы.

Но и этого уже было достаточно, ведь у «гардера» был тот самый файл, а значит – опыт. В прошлый раз он видел, практически, то же самое и архивные образы почти полностью соответствовали новым.

Характер движения, размерность, динамика, спектр излучений.

Робот подвигал подачу патронов, очень тихо и осторожно. Никаких намеков на отказ. Так и должно быть.

Звуки все громче, клацание магнитных панелей, шорох дыхательных магистралей, тихий скрип оснастки. Робот не торопился, у него был опыт и он знал, когда ему выходить. А когда, наконец, «гардер» выскочил из-за угла и прикрепился к стене, все мишени у него были в сетке прицеливания.

Пушка привычно ударила тройными зарядами, и цели стали валиться одна за другой, но вдруг автоматный заряд врезался в стену возле опоры и «гардер» сделал перескок.

И снова частый огонь из пушки, пауза для оценки температуры стволов и снова огонь.

Цели старые и цели новые, казалось, совсем перепутались, но у робота был файл и он хорошо помнил, которые из целей остались с прошлого раза – их он отмечал синим.

Пробежав по стене, «гардер» выглянул в знакомый отсек старого челнока. Три цели – три залпа.

Он спустился на пол и повел датчиками, замечая следы электростатики.

Позади него была кабина, но туда он ходил в прошлый раз, и с тех пор поле статики было не потревожено.

Робот сделал пробежку до следующей двери и выглянул в модуль следующего шаттла – никого. Тогда – в кабину, где он быстро нашел цель.

Снова удивленное лицо под стеклом шлема, какой-то невнятный возглас и – залп.

Задание выполнено.

44

В первое мгновение майор Понан не понял, что сказал капитан Двоор. Он отчетливо услышал каждое слово фризонтала, но отказывался в это поверить.

– Что вы сказали, капитан? – переспросил майор, не замечая, что пролил на брюки настой сладкой окии. На брюки парадного костюма!

– Судя по всему, сэр, вся группа уничтожена, – повторил Двоор, у которого от этих слов запершило в горле. А ведь все шло так хорошо.