Сфера разума
Шрифт:
Водяной кряхтел, морщился и наконец произнес:
— Кувшин.
— Знаю! — воскликнул Василь. — Есть такой старинный сосуд. Пузатый-препузатый.
— Ну какой же я пузатый, — горько жаловался водяной. — А все из-за моей матери-русалки. Она любила купаться среди кувшинок. Ее так и прозвали — Кувшинка. Свое имя она хотела передать дочери. Но у нее вместо дочери-русалочки родился сын, то есть я. Не долго думая, меня назвали Кувшином. Смешно? Глупо?
— Нисколько, — заверили друзья, которым рассказ о жизни водяных существ очень понравился. Имя Кувшин, сказали они, очень даже красивое.
— Вы
— Вода! — подняв палец, торжественно произнес он. — Колыбель эволюции и жизни.
Рассказывал водяной напыщенно и нудно. У тети Зины получалось лучше. Желая остановить Кувшина и заодно показать свою ученость, Андрей спросил:
— Кто еще живет в местной экологической нише?
— Есть тут один тип, — лицо Кувшина искривилось вдруг, как от зубной боли. — Пренеприятнейший тип! Ругатель. Видите на том берегу березу со сломанной веткой? Это я случайно надломил, прыгая в воду. И что же вы думаете? За одну ветку крикливый старикан целый год пилил меня. Он, видите ли, лес бережет…
— Так это же дедушка Савелий! — догадались ребята. — Старик-лесовик! Слышали о нем.
— Только слышали? И ни разу не видели? Завидую вам. Встречаться с ним не советую. Сварливый старикашка. Зануда.
Кувшин доказывал, что дед Савелий вообще не имеет права ругать водяных — существ, как известно, более древнего и знатного происхождения. О дедушке Савелии, о русалках и леших, даже о малютках эльфах Кувшин рассказывал с иронией, подмечая у каждого смешные недостатки. Получалось у него это просто здорово. Правда, Кувшин вынужден был признать, что Аполлон, Зевс и другие «типы» античности более благородного происхождения, чем он сам. Но и о них отзывался пренебрежительно, считая зазнавшимися аристократами.
— Люди восторгаются: Посейдон! Посейдон! — кривил губы Кувшин. — Подумаешь, царь морских глубин! А я плаваю даже лучше его. Смотрите!
Кувшин взобрался на тополь и бросился вниз. Плавно перевернувшись в воздухе, вошел в воду без брызг, без всплеска. Потом поплыл. Да так, что глаза у ребят засветились завистью и восхищением. Кувшин в воде был быстр, ловок и красив, как птица в воздухе.
— А вы почему не купаетесь? — спросил он, выйдя на берег. Потом внимательно окинул взглядом ребят и заговорил с нескрываемым презрением: — Догадываюсь. Плавать не умеете. Какой позор! Теперь понятно, почему вы такие немощные. Да на вас просто тошно смотреть. Слабый ветерок подует, и вы повалитесь. Жалкие заморыши! Хлюпики! Хиленькие слабаки!
Это было настолько несправедливо, что друзья, вскочив на ноги и размахивая руками, стали горячо доказывать, что они играют в спортивные игры и закаляются под дождями, что они ловкие и сильные.
— Сильные? А это сейчас посмотрим. — Кувшин пощупал у ребят бицепсы и брезгливо фыркнул: — Кисель, а не мускулы.
— Неправда! — чуть не плача от обиды, возражали ребята. — Чем ругаться, лучше бы научил плавать.
— Плавать? А получится ли?
— Получится! Получится! Научи!
В тот же миг друзья раскаялись в своей просьбе. Кувшин швырнул их в воду,
— Разве так учат?! — рассердился Василь.
— Только так! — с веселой свирепостью отвечал Кувшин. — И не вопите. А то русалок разбудите. Вот смеху-то будет.
И точно: одна из них уже сидела на кочке и, глядя на барахтающихся ребятишек, хохотала.
— Брысь отсюда! — сверкнул глазами Кувшин.
Русалка проворно скрылась под водой.
Минут через двадцать Андрей и Василь не очень умело, но уже самостоятельно подплыли к берегу и хотели бежать домой. Пристыдил их, буквально пригвоздил к месту презрительный, полный сарказма голос:
— Улепетываете? Трусы!
Пришлось остаться. Вместе с Кувшином пробежались до опушки леса, потом сделали несколько дыхательных упражнений.
— Не пора ли обедать? — спросил Кувшин.
— Пора! Конечно, пора! — обрадовались друзья.
Но получится ли у них, как у тети Зины? Еще как получилось! Вмиг расстелилась та самая с узорчатой вышивкой скатерть, и запахло чудесными медовыми кексами, топлеными сливками, зарябило в глазах от рассыпчатых пончиков и красиво расписанных пирожных.
Василь уже протянул руку, чтобы поскорее отправить в рот лакомый кусочек. Но Кувшин посмотрел на роскошные яства с такой яростью, что те мгновенно исчезли.
— Я вас отучу от обжорства! — кричал он. — Это фея избаловала вас. Знаю ее. Легкомысленная и вздорная особа! Модница! Вертихвостка!
Ребята уставились на водяного: ругался тот так же здорово, как и плавал. Дал он им всего лишь по тарелке с кашей и по кружке молока с булочками. Сам Кувшин ел ту же простую пищу и нахваливал. Каша и вправду оказалась очень вкусной и сытной.
После обеда Кувшин отпустил друзей, не забыв присовокупить при этом обидные слова:
— Слабаки вы. Хлюпики.
Дома Василь жаловался на грубого и драчливого водяного. К его удивлению, отец только позавидовал:
— Ай да Кувшин! Молодец! Мне бы такого в детстве.
Но Андрей и Василь твердо решили: к озеру больше не ходить и водяному не показываться. Весь следующий день они играли на лугу вблизи села.
К вечеру вернулись из леса сельские ребятишки. Одни с удовольствием вспоминали дедушку Савелия, другие расхваливали даже лешего, с которым состязались в беге и прыжках. Потом пришли девочки. Тут уж восторгам не было конца.
— Какие русалки! Мы с ними играли и купались в реке. А как они поют!
И друзьям стало не то чтобы завидно, а как-то не по себе. Может быть, они ошибаются, и Кувшин не такой уж плохой?
Утром Андрей и Василь отправились знакомой дорогой. Вот и озеро. Под тополем, спиной к ним, сидел водяной. Друзья в нерешительности остановились: Кувшин казался еще более задиристым, чем в прошлый раз. Особенно смущали его огненно-рыжие волосы. Подсохшие на солнце, они топорщились воинственно и драчливо, как гребень петуха. Но настроение у водяного как будто хорошее. Он глядел в воду и хохотал над резвившимися мальками.