Сфера разума
Шрифт:
Из солнечных лугов друзья вошли в дубраву, как в сумеречный древний храм с высокими ветвистыми сводами. Попадались знакомые светлые полянки. Как и в прошлый раз, в глухую чащобу заманивала коварная кукушка. На нее Василь и Андрей не обращали внимания.
Но где же сама тетя Зина? На лесной поляне, где они вчера обедали, ее не было. Ребята поискали вокруг, потом заметались, делая вид, что заблудились. Присев на корень сосны, Василь даже выдавил несколько слезинок. Но ничего из их хитрости не получилось. Тетя Зина не пришла.
Домой
К счастью, Василь и Андрей ошиблись. Скоро они услышали о фее. Ее недавно видели даже взрослые, а к детям и подросткам фея приходит запросто, как к старым и добрым друзьям.
Однажды, когда приятели вслух читали книжку, в хату шумно влетела Наташа — старшая сестра Андрея. Друзья считали ее девушкой легкомысленной, что и подтвердилось на этот раз.
— Какое платье! — с восхищением воскликнула она. — Я пыталась узнать секрет изумительного лугового платья. Но фея только засмеялась и ушла. Какая досада!
Платье феи весенних лугов стало предметом зависти молодых женщин и девушек. Они не раз пытались выведать его тайну. Стараясь задобрить луговую незнакомку, называли ее ласковым именем — фея Фиалка. Но фея Фиалка, посмеиваясь и подзадоривая, уходила в поля, ничего не сказав. Наконец сжалилась и передала свой секрет в земную Память. Оттуда фиалковые платья можно получать в любом количестве и любых размеров.
Теперь, когда Василь приходил к своему другу и чувствовал тонкий запах фиалок, он знал, что в соседней комнате сестра Андрея. Дня через два он увидел луговое платье даже на экранах. Оно стало модой, в нем щеголяли девушки и женщины не только села, но и ближних городов.
Такая шумиха с платьем друзьям не понравилась, и мнение их о фее весенних лугов несколько упало. Они забыли о фее совсем, когда в селе появился дядя Абу.
Это было знаменательное событие. По пыльной тропинке шагал высокий, опаленный южным загаром человек и со снисходительным одобрением поглядывал на уютные хаты. Человек еще далеко не старый, но с заметно поседевшей пышной шевелюрой и бородой. Шел он важно, закинув руки назад. Сельские мальчишки сопровождали его молча и с почтительным удивлением. И вдруг незнакомец подмигнул. Да так добродушно и лукаво, что ребята сразу почувствовали: свой!
К удивлению Василя, незнакомец зашел в его хату. Мальчик нырнул вслед за ним. Оказалось, пришел тот к отцу для личного знакомства — у них было общее увлечение древней историей. Жил незнакомец в Багдаде и звали его Абу Мухамед.
Обо всем этом Василь доложил своим сверстникам, толпившимся у крыльца. Минут через пятнадцать вышел гость. Остановившись на крыльце, он с потешным высокомерием окинул взглядом ребятишек и снова подмигнул.
— Ну что, сорванцы? Ждали?
— Ждали, дядя Абу.
Гость сел на ступеньку. Вокруг расположились ребята; и у всех у них такое чувство,
— Галактика, — прошептал Андрей.
Ребята рассмеялись, а дядя Абу смущенно замахал руками и скромно возразил:
— Что ты! До галактики далеко. Это просто чалма. Вернее, раньше была чалма. Но сейчас этот головной убор не в моде, и ткань чалмы превратилась в волосы. Чего доброго, вы и бороду мою назовете кометой.
Заостренная книзу и сверкавшая на солнце борода и впрямь изгибалась в сторону, как сияющий хвост кометы.
— Ятаган! — сообразил Василь. — Раньше у арабов был такой кривой кинжал.
— Верно. Тысячи лет назад я был шейхом и визирем при султане, — с важностью говорил о себе дядя Абу. — На голове была чалма, а ятаган носил не на подбородке, как сейчас, а за поясом.
А еще раньше, уверял дядя Абу, он был простым бедуином и странствовал по аравийской пустыне. Однажды чуть не погиб, застигнутый самумом — грохочущей и мглистой песчаной бурей. Потом стал разбойником, с саблей на боку и с ятаганом за поясом нападал на кочующие караваны.
Ребята с жадностью внимали небылицам. Живописал их дядя Абу с таким вдохновением, с такими подробностями, что четырехлетний малыш Антон верил всему безоговорочно. В его широко раскрытых глазах и удивление, и страх, и любопытство. Набравшись храбрости, он спросил:
— А ты пиратом не был?
— Увы, — дядя Абу развел руками с таким огорчением, что ребята расхохотались. — Но я был сухопутным пиратом и плавал по песчаным волнам на двугорбых кораблях.
— На верблюдах, — смекнул кто-то.
Покидая село, дядя Абу обещал навещать ребят. Слово свое он сдержал и пришел в самое подходящее время, когда из-за непогоды приходилось подолгу оставаться дома.
Начались дожди… Начались они празднично — с ослепительных, как фейерверки, молний и гулких громов. Вместе с дядей Абу ребята в трусиках выбегали на улицу, плясали, раскрытыми ртами ловили тугие струи дождя. Счастливые лица их озарялись молниями.
От вспышек и грохота в груди Василя что-то вздрагивало и замирало.
— Не бойтесь! — кричал дядя Абу сквозь шум и клекот воды. — Это в старину грозы причиняли вред, их пугались даже взрослые. Но сейчас они добрые, а в ваших краях иногда очень необычные.
И ребята, присев под густо сросшимися ветвями тополя, слушали рассказы дяди Абу о небесных всадницах. Валькирии!.. Кое-что Василь уже слышал о них. Но видеть? Нет, такое счастье выпадало редким людям. А может быть, все это выдумка взрослых, и валькирии существуют лишь на страницах древних скандинавских сказаний?