Сезон страсти
Шрифт:
– Терпеть не могу репортеров. Это не их проклятое дело.
– Но они тобой интересуются. Ты только что появилась на горизонте, ты умная, ты красивая. Твоя книга имеет потрясающий успех.
– Ненавижу. – Она посмотрела на Ника, и глаза ее наполнились слезами. Все начинается сначала. Они собираются все испортить. Ей хотелось поскорее уехать домой.
– Эй... ну же, любимая... Это ничего не значит. – Он обнял ее и посмотрел сверху вниз. – Но если тебя это так беспокоит, мы будем осторожнее. Пойдем на ленч в какое-нибудь спокойное место.
Он записал название одного французского ресторана на Пятьдесят
– В чем дело?
– Ничего.
– Снова волнуешься из-за газетчиков?
– Да. В какой-то степени.
– Ну, перестань. Здесь их не может быть. А что касается «Женской одежды», то они считают ниже своего достоинства даже упоминать о тех, кто здесь ест.
– Хорошо. – Она почувствовала облегчение и взяла его руку. – Я просто все это ненавижу.
– Почему?
Почему бы ей не рассказать ему? Все еще не доверяет? Даже сейчас?
– Это насилие над личностью. Они готовы содрать с тебя одежду, уставиться на твое тело и делать с ним все, что им хочется. – Она страдальчески посмотрела на Ника, он рассмеялся и придвинулся ближе.
– Можно, я буду первым?
– Заткнись.
– Ну перестань волноваться. Все это часть нашей работы. Мы все к этому привыкли. Как меня только не обзывали, в том числе и растлителем несовершеннолетних. Ну и что?
Она усмехнулась:
– Тебя так называли?
– Ага. Раньше. – Он говорил это без всякой гордости. Во всяком случае, все кончилось. Он не смотрел ни на одну женщину с тех пор, как познакомился с Кейт. Ровно шесть недель назад. – Эй, сегодня у нас юбилей.
– Я знаю. Наши шесть недель. – Она засияла и тут же забыла о газетах. Черт с ними. Единственное, что имело сейчас для нее значение, – это их юбилей.
В этот вечер они обедали в «21» с Джаспером и известным нью-йоркским театральным продюсером. Кейт присутствовала на съемках их шоу.
Было очень приятно поближе познакомиться с Джаспером, и она ничего не имела против, чтобы он знал о них с Ником. Джаспер всем сердцем одобрял их связь и относился к ней по-особенному.
На следующий день они все встретились за ленчем в его люксе в «Пьере», а после Кейт с Ником отправились покупать Тайгу подарки.
– Хочешь опробовать лодку?
– Сейчас? – Она смеялась над ним, когда они вышли из магазина.
Они взяли с собой только одну вещь, остальное послали в отель. Всевозможное ковбойское снаряжение, бесподобная маленькая удочка. Кейт с трудом убедила Ника не покупать бревенчатый домик в рост мальчика, понравившийся ему. Кейт хотела купить что-нибудь и для Тома, но не знала, как это сделать, чтобы Ник не видел. Теперь он смотрел на нее, крепко держа моторную лодку. Тайг сможет пускать ее в пруду.
– Знаешь, в Центральном парке есть специальный пруд для моделей судов, там слоняются престарелые ребята с моделями парусников и шхун. Они нас оставят далеко позади. Но все-таки это увлекательно.
Так и было. Они провели там два часа, болтая со стариками, глядя на лодки, обмениваясь улыбками с нянями, толкающими впереди себя покрытые кружевами английские коляски. Создавалось впечатление, что
Они медленно вышли из парка за зоосадом, и Кейт на минуту остановилась, чтобы посмотреть на пони.
– Жаль, что здесь нет Тайга. Ему бы понравилось.
– Может быть, в другой раз. – Он крепче взял ее под руку и подумал о мальчике, а потом снова посмотрел на Кейт. – Хочешь покататься на пони, Золушка?
– Ты шутишь? – Она разразилась смехом. – Я сломаю тележку. Или убью лошадь. – Аттракцион был предназначен для очень маленьких детей.
– Ответь на вопрос.
– Смотря, что у тебя на уме.
– Увидишь. – Он вывел ее из парка прямо к стоянке двухколесных экипажей, выстроившихся в ряд до Пятьдесят девятой улицы. Там он приостановился, поговорил с одним из кучеров в шляпе и обернулся, чтобы посадить ее.
– Так будет намного скорее, чем пешком.
Было еще жарко, но Кейт постепенно привыкла к такой температуре. Они лениво катили через парк в пахнущей плесенью старой карете. Люди провожали их глазами и улыбались, дети махали вслед. Как в сказке. Ник выскочил на красном светофоре и купил мороженое. Часом позже кучер остановил их у входа в отель.
– От меня пахнет лошадью, – прошептала она со смешком, когда они степенно шли мимо мраморной конторки.
– Мне нравится такой запах. – Он ухмыльнулся, глядя на ее щеку, запачканную мороженым. – И ты тоже.
Ник с трудом дождался, когда за ними закроется дверь. Они провели в постели час, потом им обоим надо было бежать по делам. Ему на шоу Джаспера, а у нее было запланировано интервью по другой программе.
На следующий день все пошло очень хорошо в одном из радиошоу. В газетах больше ничего не появлялось. Она наслаждалась поездкой, несмотря на бешеный ритм, и лишь не переставала удивляться, как быстро привыкаешь к интервью и камерам. Она стала гораздо меньше нервничать, чем когда впервые попала в шоу Джаспера. Она позволила Нику помочь ей купить облегающее жемчужно-серое платье от Холстона. Это было самое сексуальное платье, которое она когда-либо видела, но в то же время очень благородное. Оно великолепно подчеркивало ее фигуру. Даже Джаспер немного обалдел, когда увидел ее в нем. Она выглядела очень эффектно, а выступление в шоу было лучшим за всю поездку.
– Итак, мистер Уотерман, что сегодня на повестке дня?
– Я не знаю. Хочешь пойти на пляж? Будет мило снова увидеть песок. – Была суббота.
– А здесь есть пляж? Я думала, они не одобряют таких вещей.
– Саутгемптон.
Ник лежал на своей половине кровати и смотрел на женщину, которую любил, как вдруг зазвонил телефон.
– Возьми трубку. Это твоя комната. Помнишь? Он думал обо всем.
– Алло? – Она ожидала, что это Лиция или Джаспер хочет поговорить с Ником. Кто еще мог ей звонить? Это оказалась Тилли. – Он? Что?.. О Боже! Он в порядке? – Она села, а лицо Ника стало обеспокоенным. – Сейчас? Зачем они его там держат? Его можно взять домой? – Односторонний разговор бесил Ника, и он начал задавать вопросы, но она молча махала на него руками. – Сегодня? Хорошо. Я посмотрю, что смогу сделать. – Она повесила трубку и упала на колени Ника со вздохом. – Проклятие!