Сезон страсти
Шрифт:
– Да, Золушка, я сделаю это. Пока что мне удалось чуть-чуть понять твою душу, но я собираюсь сделать это лучше. С твоего разрешения, разумеется. – Он подал ей кусок хлеба и легонько поцеловал в губы, обратив внимание, что Кейт стала слишком серьезной. – Тебя это рассердило?
– Нет. Но, Ник, я никогда больше на выйду замуж. Это серьезно.
Господи, зачем он только затронул эту тему! Слишком рано...
«Почему, – спросишь, – да потому, что мой муж на самом деле не умер, вот почему». Однако она не произнесла
– Не могу все объяснить. До позавчерашнего дня я и не мечтала, что снова полюблю, а теперь вижу, что ошиблась. Только давай обойдемся без брака. – В таком случае оставалась надежда.
– Тогда будем двигаться постепенно.
Ей показалось, что он не принял ее слова всерьез. Но что еще она могла ему сказать?
– Тебе дать ветчину и дыню?
– Ты меня не слушаешь.
– Ты абсолютно права. Но, несмотря на это, я оптимист, я люблю тебя, и больше никаких «нет».
– Ты сумасшедший.
– Это точно, – радостно признался он. – А ты, принцесса из сказки, хочешь немного «бри»? Он великолепен.
– Сдаюсь.
– Отлично. – Ник улыбнулся про себя, думая, что все женщины, с которыми он когда-либо имел дело, отдали бы все, чтобы услышать от него предложение выйти за него замуж. После третьей же встречи.
Они уничтожили почти все припасы, прилегли отдохнуть на солнышке, а потом снова пошли в воду. Было начало пятого.
– Не пора ли уходить с пляжа, Кейт?
– Ммм...
Она пригрелась, устав от плавания. Морская вода стекала узенькими ручейками с висков к шее; он перегнулся и слизнул их поцелуем. Она открыла глаза.
– Пойдем домой. Смоем с себя весь этот песок, соль, хлебные крошки и дынные семечки.
Она рассмеялась, встала и посмотрела на тот беспорядок, который они устроили.
– Похоже, здесь был целый банкет! – Кейт сложила полотенце, Ник поднял корзину, и они медленно направились к дому.
– Лучше войти с заднего входа. У моего друга будет нервный припадок, если мы разнесем песок по всему дому.
– Да, сэр, как скажете. – Следом за Ником она вошла в ярко выкрашенную маленькую желтую комнату, где было три отдельных душа, полдюжины стульев и великолепный старомодный шезлонг с огромным полосатым зонтиком над головой.
– Раздевалка, миссис Харпер. Если, конечно, ты мне доверяешь.
– Не доверяю ни секунды.
Он улыбнулся во весь рот.
– Ты права. Вот что я тебе скажу: оставайся в купальнике, так будет безопаснее.
Они со смехом забрались под душ. Ник рассказывал всякие смешные истории, пока смывал песок с ее спины; и вдруг беззаботная болтовня сама собой прекратилась, и он медленно повернул ее к себе лицом, обнял ее и прижался к ней всем телом под струей теплой воды. Ее охватило такое же сильное желание, какое, судя по всему, овладело и Ником, но обоим мешала льющаяся вода.
– Подожди, я сейчас утону, – взвизгнула Кейт, когда
Он выключил душ.
– Так лучше?
Она кивнула. Воцарилась тишина. Слипшиеся волосы мокрыми прядями падали на спину, капли воды застряли в ресницах, и Ник нежно слизнул их поцелуем, одновременно снимая с нее лифчик купальника. Он нашептывал нежные слова, а она гладила его грудь.
– Вот ты и потеряла свой пояс невинности, Золушка. Она улыбалась, закрыв глаза, когда он оторвался от ее губ и перенес ласки к груди. Он делал это так нежно, что все ее тело заныло от желания.
– Я люблю тебя, Прекрасный принц.
– Ты уверена? – Серьезный тон его вопроса отрезвил Кейт, и она открыла глаза. – Ты уверена, Кейт?
– Да, я уверена. Я люблю тебя.
– Ты давно никого не любила, верно? – Этот вопрос давно его волновал, но в глубине души он уже знал ответ. Почувствовал это с самого начала, как только понял, до какой степени она изолирована от мира. Как ни странно, ему это нравилось и убеждало его в том, какая она особенная, не такая, как все. Кейт кивнула. – Очень давно, дорогая?
Она снова кивнула, и он с еще большей силой почувствовал любовь к этой прекрасной женщине.
– О, любимая...
Он привлек ее к себе и крепко сжал в объятиях, словно хотел восполнить все ее годы без любви, без мужчины.
С невероятной нежностью он завернул Кейт в огромную розовую простыню и понес наверх в свою спальню. Это была милая просторная комната, которая, казалось, плыла между морем и небом; и здесь Ник впервые любил ее, любил осторожно и нежно, лаская и гладя, входя в нее снова и снова, пока она наконец не уснула у него на руках. Он смотрел на нее до тех пор, пока она не проснулась. За высокими окнами было уже темно.
– Ник?
Она вспомнила, что случилось, но никак не могла понять, где они находятся.
– Я здесь, дорогая. Ты не можешь себе представить, как сильно я тебя люблю.
Это было прекрасное пробуждение, и она с улыбкой свернулась калачиком в его объятиях. Но вдруг напряглась.
– О, Боже мой!
– Что случилось? – Может, она вспомнила о чем-то грустном? Ник испугался.
– А что, если я забеременею?
Он улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа.
– Тогда у Тайга будет братик. А может быть, сестричка.
– Не шути.
– Я говорю совершенно серьезно. Я бы не желал ничего лучшего.
– Господи, Ник. Я не собиралась заводить еще одного ребенка. – Ее голос звучал в темноте так подавленно, что он крепче прижал ее к себе, словно защищая от самой себя»
– Ты многие вещи не собиралась делать, слишком долгое время во всем себе отказывала. На следующей неделе мы с этим разберемся, но этот уик-энд мы целиком должны посвятить друг другу. А если что-то и произойдет, мы переживем. Вместе. Он помолчал.