Сезон страсти
Шрифт:
– Хотела бы я знать, как тебе удалось одержать над ним такую победу? Тебе это должно было стоить целого состояния.
– Нет. По крайней мере пока нет.
– Что это значит? Ну-ка, Николас Уотерман, что ты замышляешь? Человек, появившийся с хрустальной туфелькой нужного размера, достоин того, чтобы его принимали в расчет.
– Я буду рассматривать это как комплимент. Если честно, я не делал ничего особенного. Просто пообещал повезти вас обоих в Диснейленд.
– Да? – Кейт была потрясена. Он осторожно
– Да, обещал, а твой сын принял приглашение. Ему понравилась идея. И, в свою очередь, пригласил меня поехать с ним в Сан-Франциско познакомиться с тетей Лицией. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?
– Конечно. Тетя Лиция будет рада. Кстати, хочешь мартини?
– С места в карьер. Все или ничего, а?
– Можешь выпить кофе. Просто у меня больше ничего нет, кроме того, что оставляет Лиция.
– Это твоя сестра? – Он был несколько смущен, но ему понравилась эта суматошная семейная сцена, понравился мальчик.
– Фелиция – мой лучший друг, мой образ мысли, мое альтер эго. Правда, она ужасно балует Тайга. – Нику показалось, что он уже когда-то слышал эти слова. – Может быть, все-таки выпьешь мартини?
– Пожалуй, лучше кофе. Кстати, я сильно нарушил вашу жизнь?
– Да.
– Ладно. – Его лицо вдруг стало серьезным. – Я напрямик спросил Уэйнберга, не получу ли в глаз от какого-нибудь чемпиона по боксу, а он сказал, что точно не знает. Он посоветовал рискнуть и положиться на собственные чувства, что я и сделал. Но кроме шуток, я не причиню вам беспокойства своим присутствием? – Он был явно огорчен ее бегством после банкета, и ему необходимо было увидеть ее хотя бы еще один раз.
– Конечно, нет. Тайгу ты пришелся по душе. А он в этом доме главный.
Кейт поняла, что он имел в виду, но хотела, чтобы он сам спросил. Она пошла варить кофе в одном красном резиновом сапоге. Волосы были распущены, как ему нравилось. Она показалась ему еще более красивой, чем в шоу.
– Ответь мне честно. Тайг здесь единственный, кто мог бы возражать?
Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы до нее лучше дошло.
– Именно так.
– Мне кажется, ты упоминала о каком-то друге. – Она посмотрела на него испытующе и пожала плечами. – О ком-то, кто балует мальчика. Вчера за ленчем, помнишь? – И вдруг они оба расплылись в улыбках, поскольку Ник понял.
– Тетя Лиция.
Продолжая улыбаться, он пошел за ней в кухню, где Тайг все еще висел на телефоне.
– Отлично, мама, все в порядке. Его отец заедет за мной завтра утром. А в воскресенье привезет домой.
Он смотрел на них обоих, как ни в чем не бывало, будто знал Ника целую вечность.
– Что на обед? Ты уже знаешь, что Ник собирается повезти нас в Диснейленд, Борт? – Пес радостно вилял хвостом, а Тайг,
– Нарушитель общественного спокойствия?
– Иногда. – Кейт улыбалась, глядя вслед сыну, а потом взглянула на Ника. – Он чудный мальчик, и я его очень люблю.
– Ты хорошая мать. А кстати, что на обед?
– Это означает, что ты хочешь с нами пообедать?
– Если это не причинит слишком много хлопот.
Это было замечательно. Она едва знала его, и вот он здесь, болтается на ее кухне и напрашивается остаться обедать. Все было бы хорошо, если бы она не так устала.
– Никаких хлопот, ты попал как раз на любимое блюдо Тайга.
– Какое?
– Такое.
– О, я тоже его обожаю.
Кейт подала ему чашку кофе и села за кухонный стол. Она сейчас была далеко от Кармела. Далеко от Тома.
– О чем ты задумалась?
– Когда?
– Сейчас.
– Ни о чем.
– Не обманывай. – Он потянулся к ее руке. – Ты здесь счастлива, Кейт?
Она посмотрела на него и медленно кивнула:
– Да. Очень.
Что же тогда ее огорчало? Откуда вдруг такой приступ грусти?
– Тебя окружают хорошие люди? – Это вдруг стало иметь для него огромное значение.
– Ты их всех уже знаешь, кроме Лиции.
– И все? – Он был в шоке. – Только мальчик?
– И Тилли, женщина, которая смотрит за Тайгом со дня его рождения. И Борт, конечно. – Она улыбнулась, вспоминая свою угрозу говорить о нем на шоу.
– Конечно. Ты это серьезно?
– Я же говорила тебе, что я затворница. Неудивительно, что она так нервничала на банкете.
– Когда ты была замужем, все было так же? Она покачала головой, но не выдала себя.
– Нет, тогда все было иначе.
– Тайг помнит своего отца? – Он говорил очень тихо, потягивая кофе в уютной кухне.
Она снова покачала головой.
– Он не мог его помнить. Его отец умер до его рождения.
– О Боже, Кейт, как это было для тебя ужасно! – Он смотрел на нее с состраданием. Она никогда не думала об этом.
– Это произошло очень давно.
– Ты все это время была одна?
– Нет. Меня навещала Фелиция.
Вот в чем дело. Невыносимое одиночество. От этого такая грусть в глазах, которую он заметил раньше.
– А семья, Кейт?
– Только та, которую ты видишь.
И все. Это намного больше, чем есть у некоторых, больше, чем есть у него. Ему исполнилось тридцать семь, а он по-прежнему был один.
– Ты права, Кейт.
– Что?
– Съездим завтра на денек в Санта-Барбару. – Он непременно хотел подчеркнуть, что поездка именно на день. Если бы он только намекнул на что-то большее, она немедленно отказалась бы. Кейт задумчиво кивнула, глядя на него, как бы взвешивая, стоит ли.
– Хорошо, поедем.