Сезон страсти
Шрифт:
– Непременно передам ему твои слова.
Ник непринужденно положил руку на ее плечо, и они вместе отправились на кухню, босые и загорелые. Ник купил утром ветчину, дыню и жареного цыпленка; еще один пакет распух от персиков, клубники и огромного арбуза. Дополняли картину длинный-предлинный батон французского хлеба и красивый кусок зрелого сыра «бри».
– Ничего себе ленч! Это же настоящий пир! Что ж, Золушка, все для тебя.
Ник отвесил низкий поклон, а выпрямившись, подошел к ней, протягивая руки, так близко, что она почувствовала, как неудержимо ее тянет к этому человеку,
Он нежно приподнял ее подбородок и поцеловал, сначала осторожно, а потом все сильнее и, прижав к себе, впился в нее губами.
– Я люблю тебя, Кейт, – прохрипел он, едва дыша от желания. Он не кривил душой.
Кейт промолчала, не зная, что сказать в эту минуту. Как он мог ее полюбить? Он ведь совсем ее не знал, не слишком ли скоро? А вдруг он кому-то расскажет? Этого нельзя допустить...
– Я люблю тебя – и все. Ни вопросов, ни требований. Просто люблю.
На этот раз она через силу отстранилась и с мягкой улыбкой произнесла:
– Я тоже люблю тебя. Знаю, это безумие. Мы едва знакомы. Но думаю, что люблю тебя, Ник Уотерман.
Она опустила глаза. Семь лет. И после всего этого она вдруг говорит незнакомцу: я люблю тебя. Однако Ник не незнакомец. Он – Ник. Она почувствовала в нем что-то совершенно особенное с первой минуты, как они встретились. Казалось, что он ждал ее. Как будто они оба знали, что созданы Богом друг для друга. Или она сошла с ума? Может быть, ей просто хочется так думать?.. Кейт изучающе посмотрела на него, и он нежно улыбнулся в ответ, чтобы разрядить обстановку и успокоить ее.
– Ты думаешь так? Ты думаешь, что любишь меня? – Его глаза дразнили. Он нежно отстранил ее и принялся укладывать в корзину еду. – Пойдем на пляж.
Она кивнула, и, взявшись за руки, они вышли из дома. В другой руке Ник держал корзинку. Он был в такой же отличной форме, как когда-то Том... Теперь об этом можно было только вспоминать, опираясь на сильную руку Ника. Том усох за годы, проведенные в инвалидной коляске. Но этот мужчина рядом с ней был полон жизненных сил.
– Хочешь поплавать, Золушка?
Кейт улыбнулась про себя: это имя уже к ней прочно прилипло.
– Хочу. – Она решила во всем доверяться ему.
– Я тоже. – Он с вожделением посмотрел на ее крошечное оранжевое бикини, оставлявшее почти все тело обнаженным. Но взгляд был дружелюбный и открытый, и поэтому она чувствовала себя совершенно свободно.
– Ты ждешь, что я пойду плавать, когда ты на меня так смотришь? Так я еще, не дай Бог, могу утонуть!
– Типун тебе на язык. Побежали!
Кейт стремительно бросилась в воду, он за ней. Вода была дивная. Ник пытался догнать ее, но она плыла быстро. Потом нырнула и проплыла у него между ногами. Его попытка поймать Кейт чуть не кончилась потерей верхней части ее купальника, и, вынырнув на поверхность, она захохотала и стала брызгаться.
– Знаешь, модница, так ты потеряешь и свой пояс невинности. – Присланное Фелицией бикини нельзя было назвать приличным.
– А ты несносный тип.
– Пока нет, но очень скоро стану, если буду продолжать на тебя смотреть.
Она снова рассмеялась, и они поплыли к берегу. С ней давно никто так не разговаривал. А то, как это делал Николас, доставляло огромное удовольствие.
– Я умираю от голода.
Она рухнула на полотенце, расстеленное на песке, и с жадностью уставилась на корзину.
– Ну, давай же поройся там, глупышка, не сдерживай любопытства, это очень вредно. – Он сел рядом и поцеловал ее солеными губами. – Твоя семья, наверное, всегда была застегнута на все пуговицы – слишком уж ты хорошо воспитана, юная леди.
– Уже нет.
– Кейт, твои родители умерли?
Она молча посмотрела на него, прежде чем ответить, затем решила сказать правду:
– Они отказались от меня.
Он застыл на мгновение и посмотрел на нее.
– Ты серьезно? – Он казался таким потрясенным, что она чуть не рассмеялась. Для нее это уже давно не имело никакого значения. Прошло слишком много лет.
– Да, совершенно серьезно. Я разочаровала их, и они вычеркнули меня из своей жизни. А если откровенно, они решили, что я их предала.
– У тебя есть братья и сестры?
– Нет. Я одна.
– И они могли так с тобой поступить? Что они за люди? Выгнали единственного ребенка... Какого черта ты натворила?
– Вышла замуж за того, кого они не хотели иметь в родственниках.
– Вот так?
– Именно так. Я бросила колледж на первом курсе и ушла жить к нему. А потом мы поженились. Родители даже не явились на свадьбу. Больше мы никогда не встречались. Они исключили меня из своей родословной, как только мы стали жить вместе. Родители считали, что он недостаточно хорош для их общества.
– Высокая цена за любовь к мужчине.
– Он того стоил, – произнесла она очень тихо, но без сожаления.
– Хорошо, когда можно так сказать о человеке. Должно быть, он был необыкновенным парнем.
Кейт улыбнулась:
– Да, он был необыкновенным.
Некоторое время они молча распаковывали корзину. Вдруг Кейт заметила, что лицо Ника стало грустным.
– Ник?
– Да? – Он вздрогнул, подняв на нее глаза. Он глубоко погрузился в свои мысли.
Она взяла его за руку.
– Все это случилось очень давно. Иногда бывает грустно, но теперь все кончено. И... – Ей трудно было произнести это, но она знала, что надо. Несмотря на боль. – С ним тоже. С ним тоже все кончено. – В ее глазах появился яркий блеск, и Ник обнял ее.
– Извини, Кейт.
– Не стоит. Было много хорошего. Тайг. Книги. Лиция. Ты... – Голос ее сошел до шепота.
Ник взглянул на нее с нежной улыбкой.
– Однажды... – Дальше он не посмел продолжить.
– Что?
– Просто однажды...
– Ну, Николас, скажи, – с улыбкой молила она, приподнявшись на локтях.
– Однажды, Золушка, я превращу тебя в Принцессу.
– И мы будем как прекрасный принц и прекрасная принцесса? – Кейт доверчиво посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и он кивнул. – Ты просто сумасшедший, Ник. Ты же меня совсем не знаешь!