Сезон охоты
Шрифт:
– Не плачьте, мы сумеем вас защитить.
По-русски Макдаффи говорил с очень милым акцентом и при желании вполне мог сойти за прибалта.
– Нужно только съездить в Атлантик-Сити…
– Они убьют меня! – Девичий плач перешел в рыдания. Бедняжка в свободное от работы на Китайца время брала курс медицины в университете, но при желании запросто сделала бы карьеру в Голливуде или на театральных подмостках Бродвея.
– Не надо бояться…
Один из агентов ринулся за водой, другой тоже каким-то образом принялся демонстрировать отеческую заботу. Сейчас они вовсе не напоминали тех грубых
Девица еще пару раз для порядка всхлипнула и стала готовить себя к неблизкой поездке в сказочный город Атлантик-Сити…
Ничего глупее придумать было нельзя.
Сейчас следовало срочно запихнуть в сумку нехитрые свои пожитки – и, быстро-быстро перебирая конечностями, убираться из Соединенных Штатов. Впрочем, лучше и не заезжать за вещами…
Конечно! Турист, возвращающийся из страны с пустыми руками, обязательно вызовет подозрения. Но, в конце концов, чемоданы продаются на каждом углу, а набить их по дешевке положенным ассортиментом одежды и сувениров можно, не выходя из «Вулворта» или «Конвея».
Есть такой юридический термин – форс-мажор, обстоятельства непреодолимой силы… Стихийное бедствие, атомная бомбардировка. Невыполнение обязательств в этом случае освобождает лицо от имущественной и иной ответственности за неисполнение договора или причинение вреда.
Виноградов со своим незаконченным юридическим образованием не знал точно, существует ли исчерпывающий список обстоятельств форс-мажора. Однако искренне полагал, что порог непреодолимости каждый определяет для себя сам. Вот и сейчас, вместо того чтобы заискивающе улыбаться у стойки паспортного контроля в аэропорту Кеннеди, Владимир Александрович допивал уже вторую чашку кофе.
Кофе здесь, правда, подавали отменный. К тому же столики располагались прямо напротив портье, в дальнем углу гостиничного холла. С места, которое занял майор, просматривались: секции для ключей, главный вход и коридорчик, ведущий к лифту.
Так что незамеченным Шерешевин вернуться в свой номер мог только воздушно-капельным путем…
– Сэр? – поинтересовался нахального вида негритянский парень, убирая со столика пустую чашку.
Владимир Александрович хотел было заказать какой-нибудь гадости покрепче и подороже, но в этот момент дверь-вертушка впустила внутрь долгожданного постояльца.
– Ноу! – Майор выложил на скатерть приготовленную заранее купюру, взял залистанный номер «Нью-Йорк тайме» и скатал его в некоторое подобие милицейского жезла.
Встал и направился к стойке портье.
Маршрут его был рассчитан так, чтобы в нужный момент оказаться за спиной у Аркадия Борисовича – человека нервного, непредсказуемых реакций.
– Здравствуйте, дорогой мой товарищ Шерешевин… – Владимир Александрович легонько похлопал соотечественника по плечу. Тот обернулся, что и спасло ситуацию: стоило портье увидеть выражение лица постояльца, и он не раздумывая вызвал бы полицию. А так все получилось естественно: радостная улыбка Виноградова, стремительное объятие и шепот на ухо: – Не
Пока Аркадий Борисович соображал, что к чему, нежданный гость уже увлек его к лифту – по счастью, створки разъехались в стороны сразу же.
– Шагай! – Отельчик оказался дешевенький, и видеокамер в кабине подъемника не полагалось. Можно было не церемониться… Майор ударил Шерешевина ногой по голени, перехватил запястья и наработанным за годы службы в питерском отряде движением защелкнул наручники: – Улыбайся, падла…
Подняв звякнувший об пол брелок с цифрами, он приобнял спутника за плечи и вывел в коридор нужного этажа – случайный встречный все равно ничего бы понять не успел, а темп терять не хотелось. Очень радовало отсутствие многократно осмеянных отечественными фельетонистами «дежурных по этажу» – какая-нибудь бдительная тетечка сейчас была бы некстати.
– Ну? – Захлопнув за собой дверь, незваный гость протолкнул соотечественника дальше в номер.
Надо отдать должное Аркадию Борисовичу – в глазах его, кроме некоторой досады на самого себя за проявленное поначалу малодушие, ничего не читалось.
– Ну? – повторил Виноградов.
Шерешевин молча сглотнул слюну, и Владимир Александрович понял, что скоро безвозвратно потеряет инициативу. Нужно было срочно восстанавливать психологическое преимущество.
А как? Традиционно: если к сердцу путь закрыт – надо в печень постучаться… Майор присел и двумя короткими ударами, в пах и по корпусу, опрокинул Аркадия Борисовича на кровать.
«Будем считать, что это за Освальда, – подумал он, глядя, как ловит ртом воздух бывший старший научный сотрудник. – Тогда, первый раз, на проселочной дороге, был просто аванс. А теперь продолжение…»
– Ты кого наколоть хотел, падла?
– Чего… вы… хотите? – Шерешевин не кричал и не звал на помощь. Это создавало почву для дальнейшей плодотворной дискуссии.
– Он еще спрашивает! – посетовал Виноградов. – Где деньги?
– Какие… деньги?
– Шутни-ик! – Майор примерился, чтобы половчее врезать, но передумал. Что делать дальше, он представлял себе смутно. – Ну-ка, сядь…
Приподняв оказавшееся довольно грузным тело Аркадия Борисовича, он принялся хулиганить: вывалил на пол содержимое шкафа, распотрошил шерешевинскую сумку и под матрас не побрезговал заглянуть. Со стороны это отдаленно напоминало обыск и впечатление произвело скорее смешное, чем устрашающее.
– Чего лыбишься? – Он в сердцах ухватил соотечественника за лацканы и тряханул. Потом обшарил карманы. На тумбочку шлепнулись: мятый бумажник, заграничный паспорт гражданина России с орлом на печати и отпечатанной типографски символикой СССР, бесплатная схема города Нью-Йорка. – А где ключи от машины?
– У меня нет машины…
– Ну и козел тогда… – Виноградов уже занимался паспортом: – Точно – тур-рыст! Не обманула, сучка… Чего же ты без группы своей, один? Ладно, не дергайся. – Он сунул паспорт себе в карман и принялся изучать содержимое портмоне. – Что-то негусто…
Вслед за паспортом непрошеный гость прихватил несколько мятых рублей и две сотни долларов. Потом вынул карточку с эмблемой «Нью-Джерси трэйд бэнк»:
– Это что?
– Отдайте… Деньги не мои, я же тогда объяснял!