Сезон охоты
Шрифт:
Отпечатанная на цветном ксероксе листовка под дверью приглашала на традиционную выездную ярмарку, проводимую в штате Нью-Джерси. Ярмарка была сугубо специфической: американские компьютерные фирмы предлагали свои «неликвиды» и то, что, по местным меркам, считалось уже морально устаревшим. Впрочем, к таковым относилось все, вплоть до процессоров четвертого поколения: приличный «Паккард» 486-SX продавали по цене подержанного пылесоса.
Если, конечно, верить рекламе…
На всякий случай майор прошелся по улице – нет, на ловушку не
Стоило съездить! И просто из любопытства, и потому, что в толпе всегда затеряться легче, – а мучающийся бездельем иностранец рано или поздно привлечет внимание. Мозолить глаза соседям не стоит, тем более в провинции… Кроме того, ярмарка проводилась на противоположном от Мэй-вуда краю штата, следовательно, с увеличением «разброса» используемых телефонов вероятность вычислить постоянное местопребывание звонящего неуклонно сводилась к нулю.
Виноградов выгреб из кармана мелочь – как раз почти три доллара, на билет хватит. Он уже изучил маршруты рейсовых автобусов: согласно висящему на остановке расписанию, тот, что ему нужен, появится минут через двадцать. Оставалось время позавтракать…
Заказывая к кофе огромные, присыпанные сахарной пудрой пончики, Владимир Александрович поймал себя на крамольной мысли о необходимости экономить. Во времена повсеместной и лихорадочной гонки за спекулянтами-«гастролерами» юный оперуполномоченный ОБХСС Виноградов исколесил весь Союз – от Усолья-Сибирского под Иркутском до польской границы. Лишних денег в доме не было, поэтому приходилось вписываться в скудные милицейские командировочные, более того, выкраивать что-то еще и на разные вкусные или смешные мелочи для домочадцев… что, естественно, не могло не сказаться на манере тратить деньги в далеких поездках.
Сейчас вроде был не тот случай: если кончалась наличность, достаточно просто сунуть в ближайший банкомат пластиковый прямоугольник, и из волшебной щелочки выдавится заказанная купюра, но… Бытие определяет сознание, и когда первое уже изменилось, второе еще только начинает перестраиваться,
Виноградов мысленно погрозил самому себе пальцем и заказал дополнительный пончик…
– Хэллоу? – Звонок раздался несколько позже, чем обычно, поэтому в голосе девушки явственно слышались интонации нервного ожидания.
– Это опять я! Извини, меня, наверное, выгонят из колледжа… Что новенького?
– Есть серьезная и неожиданная информация. Та, которую вы запрашивали по учебному плану!
– Неожиданная? – У Владимира Александровича появилось ощущение, что его с размаху швырнули на мокрую и холодную стену. Это было сигнальное слово, знак опасности – в сочетании с мифическим «учебным планом» оно означало, что собеседница говорит под непосредственным контролем.
– Абсолютно неожиданная! Вы меня слышите?
– Конечно… – Отвечать, естественно, оказалось
– Нужно встретиться. Все слишком серьезно.
– Не хотелось бы… – Владимир Александрович сделал вид, что заинтересован, но колеблется. – Может быть, так проинформируете?
– Нет, нельзя. Мне приказано передать только лично!
– Что передать?
– Ну эти… конспекты! – сделала вид, что вспомнила о правилах конспирации собеседница. Она уже убедилась, что сигнал тревоги воспринят правильно, по мере разговора все более успокаивалась и даже позволяла себе импровизировать.
– Хорошо! Будьте сегодня в двадцать ноль-ноль в Атлантик-Сити. Казино «Тадж-махал»… Вход со стороны набережной.
– Как я вас узнаю? – Вопрос был задан с некоторой задержкой – очевидно, девушка выслушивала торопливые указания «опекунов».
– Я сам подойду! – С профессиональной точки зрения это представлялось единственно приемлемым вариантом. – Опишите себя.
– Ну… Мне девятнадцать, стройная шатенка. Волосы длинные, до плеч… Размер бюста нужен?
– Во что вы будете одеты? – на правах старшего оборвал собеседницу майор.
– Ну… – Этот вопрос мог поставить в тупик любую женщину. – Я не знаю. Наверное – джинсы, кроссовки, свитер…
– Очень индивидуально… Все! Купите любой номер «Космополитен», сверните его в трубку и держите в правой руке. В правой! Запомнили?
– Хорошо – в правой так в правой… Кричать-то зачем?
– До свидания. – Владимир Александрович дал отбой и попробовал представить собеседницу. Симпатичная, наверное! Жаль, никогда не придется увидеться… Разве что, не дай Господи, на очной ставке.
– До свидания! – На другом конце линии раздались короткие гудки, и девушка в нерешительности замерла с трубкой в руке: – Можно класть?
– Да, пожалуйста. – Специальный агент Макдаффи слез со стола и выключил диктофон. Все остальные тоже зашевелились: кто занялся хитрой аппаратурой, кто потянул с головы наушники, кто просто откашлялся. Из присутствовавших на этот момент в крохотной «студии» у Шипсхед-бэй курила одна только хозяйка – остальные, исключительно мужчины, вынуждены были терпеть ее пагубную привычку.
– Вы обещали, что это будет зачтено…
– Обязательно. Мы никогда не обманываем тех, кто идет на добросовестное сотрудничество.
– Против меня не будет выдвинуто обвинение?
– Не будет… – в очередной раз уверил осунувшуюся за ночь девушку Макдаффи.
– Спасибо! – Она всхлипнула и уронила лицо в ладони.
За время работы в «русском» отделе ФБР Лэс Макдаффи навидался всякого. Пару раз его пытались купить, а однажды подрезали тормозные шланги на машине – но традиции и воспитание не позволяли потомку ирландских революционеров обижать женщин и детей. Да и остальные, суровые парни с пистолетами под мышками, чувствовали себя несколько неловко.