Сезон охоты
Шрифт:
Не много растерявшись, Вадим показал в сторону пустой конуры и ответил:
– Мой пес, он когда-то жил здесь.
Мальчик оглядел конуру, внимательным взглядом окинув ее так, словно оценивал не высокое строение и опять, посмотрев на старика, сказал:
– Мне нравится Тайфун. Он хороший.
И, кинув последний кусок хлеба, Матвей поднялся на ноги, пообещав, что постарается в следующий раз принести что-нибудь вкусное, хотя и не обещает, поскольку отец не сильно любит готовить. Он убежал, оставив Сенчина одного с чувством волнения, которое возникает всякий раз, когда понимаешь, что столкнулся с чем-то неординарным и выбивающимся за приделы привычного для тебя и разумного.
С тех пор Матвей приходил еще много раз,
Делая не большие глотки горячего чая, Сенчин не отрываясь, смотрел в сторону леса. Его любопытство разгоралось с каждой минутой все сильней. Он вспоминал глаза Матвея, которые не врали. Даже если парню привиделось что-то, то однозначно он верил в это. Его мозг порождал образы, которые становились правдоподобными и только для него они оживали в этом мире.
Но насколько Вадим, человек, преодолевший жизненный отрезок в семьдесят лет, должен доверять словам двенадцатилетнего умственно отсталого паренька? Что мог подсказать его опыт, который пытался рационально расставить все по своим местам? С одной стороны, Самойлов был прав, кто мог в их глубинке заниматься закапыванием тел, но мир сейчас совсем не тот, что был раньше. Стоит только включить телевизор как понимание того, что Матвей не один на этой земле сумасшедший приходит уже с первых репортажей вечерних новостей.
Сделав еще пару больших глотков и прикинув, что окончательно стемнеет примерно через пару часов, Сенчин поднялся со своего места и вернулся в дом. Поставив стакан недопитого чая на кухонный стол, он прошел в кладовую, где, взяв с полки мощный фонарик, несколько раз щелкнул выключателем, пробежавшись по режимам. Устройство было полностью заряжено и отлично работало, Вадим закрыл дверь кладовой и, накинув на себя плащ с капюшоном, вышел из дома.
Где точно Матвей видел то, как некто закапывал тело, старик не знал, но мог предположить, что это если и происходило, то неподалеку от озера. Парнишка туда бегает еще с сентября месяца, когда Станислав Мишин, местный любитель пострелять по диким зверям, оставил после себя подранка. Дикая утка, с перебитым крылом, в котором находилось с полдюжины дроби, осталась жить на озере и каким-то чудом, Матвею удалось ее приручить. Он бегал к ней каждый день, принося куски хлеба и, если бы у паренька, была возможность, он бы забрал своего дикого питомца домой.
Преодолев по жухлой траве расстояние до опушки леса, Вадим, посматривал в сторону домов поселка, в надежде, что ему удастся заметить Матвея. Совсем неплохо будет, если паренек сам покажет, то место, чем сэкономит кучу времени. Не включая свет фонаря, старик, перешагивая через первые поваленные ветки, шагнул вглубь леса, ориентируясь на озеро.
Более полувека назад, когда местные поселения еще не обретали статусы поселков городского типа и были самостоятельными автономными селениями, одно из небольших русел ответвления реки Медведицы, выходило из этих краев. Богатая на родники местность питала растительность, позволяя деревьям создавать лесные массивы, поросшие кустарниками и бесконечными вьющимися дикими растениями. В летнее время здесь невозможно пройти не через одну низину, чтобы не запутаться в поросшей по земле дикой ежевике. Сенчин еще в действе, часто бегал в лес, чтобы набрать ягод, не далеко от озера, которое тогда было в разы больше и соединялось с Медведицей небольшой речкой.
Сейчас это озеро поросло камышом и, с рекой его соединяла небольшая протока, которая с годами все больше превращалась в ручей,
Подобрав с земли полутораметровую палку, Вадим, используя ее как посох, пробирался через лес, время от времени, постукивая ею перед собой. В прошлые годы эти места просто изобиловали змеями, поселившимися неподалеку от пресноводного источника и немало, покусали лодыжек. Сенчин с подросткового возраста знал, что хорошая палка – это надежный друг, когда собираешься пробираться через лес. С ее помощью можно уберечь себя от нежелательного столкновения с обитателями местной фауны и вспоминая все свои навыки, мужчина через двадцать минут вышел к озеру, которое узнал не сразу.
Двадцать лет он здесь не был, погрузившись в домашний быт, Сенчин позабыл, что живет возле леса, куда так часто любил ходить еще подростком. Лесной мир, он всегда очень сильно отличается от поселковой жизни. Находясь в окружении высоких вязов, всегда ощущаешь себя словно на другой планете, где даже земля укрыта от влияния солнечных лучей. За двадцать лет, лес изменился. Что именно в нем стало не так, старик не мог сказать так сразу, но в целом он ощущал это. Раньше казалось, что он сможет в любой момент с легкостью здесь ориентироваться, память все еще хранила некоторые обрывки воспоминаний, которые теперь оказались совершенно никчемной информацией. Лес стал другим и озеро, превратилось из большого и прекрасного водоема, в огромную лужу, поросшую камышами и кустарниками. На его дне еще пробивались слабые источники, но если так будет продолжаться и дальше, то это место через полвека станет превращаться в болото.
Поваленное дерево, частично уходящее в воду, сразу же привлекло внимание Сенчина и старик, решил, что на нем можно будет немного передохнуть. Опустившись на ствол, с которого уже облезла вся кора, он посмотрел на солнечные блики, тусклыми точками, пробивающимися сквозь голые кроны. Лучи света, играли на абсолютно ровной поверхности воды, создавая прекрасное природное зрелище.
Над головой начали щебетать птицы, перелетая с ветки на ветку и вздохнув с чувством умиротворения, Вадим решил, что в любом случае он не зря пришел сюда. Под ногами он увидел несколько хлебных крошек. Старик оглядел темнеющее в полумраке озеро, затем включил фонарь и осветил им камыши. Поводив белой точкой света по растениям и ничего не найдя между ними, он встал на ноги, оглядываясь по сторонам. Теперь, нужно было правильно выбрать направление для поисков. Не сильный ветер раскачивал деревья, создавая легких лесной шум, в котором невозможно было различить никаких звуков, кроме птичьего щебета.
Он направился вверх по не большому склону, уводящего его дальше от озера. Прокладывая себе путь палкой и выключив фонарик, Вадим не спеша пробирался в чащу леса, где совсем скоро должен был выйти на лощину. Здесь его память вырвалась из заточения времени, раскрашивая все новыми красками и дополняя образами события полувековой давности. Одновременно с тем, что он вспомнил, Сенчин приходил к мнению, что знает, отчего все реже и реже посещал протоку, озеро и лес, даже не отдавая себе отчета, как давно это было.
В памяти всплыл образ десятилетнего мальчишки по имени Никита, который навсегда остался в памяти Вадима ребенком, так и не достигшим совершеннолетия. В те времена они очень сильно дружили и играли в шахматы дни напролет. Никита был подвижным подростком и в их компании стал бы настоящим лидером. Казалось, этому парню все нипочем. Он подбивал Вадима на всевозможные авантюры и вот однажды, ребята так и не смогли выйти сухими из воды.
Сенчин остановился в нескольких метрах от протоки, вспоминая поваленное дерево, которое создавало собой импровизированный мост на другую сторону. Ледяные потоки совершенно не прогретые лучами солнца воды неслись под ним, вырываясь из источников озера. Даже в жаркий день, стоило только опустить в воду руки, как их моментально начинало сводить от холода.