Сезон мошкары
Шрифт:
— Я на гиппокампе…
Рыжик принялась напевать:
— Собрались мы на охоту, на охоту…
— Вот именно, Рыжик. Мы охотимся, и кажется мне, что охота близится к концу.
— Хей-хо! Вот ферма на горе…
— Точно! Кажется, приехали, — сказала доктор Шафф. — Сейчас я постараюсь ухватить ее и вытащить.
На экране обозначилось темное пятнышко пули в зубьях плоских щипцов. Инструмент начал обратное движение. Дочь Кардинала была примерно одних лет с Рыжиком, а может быть, чуть старше. Он испытывал сильное желание протянуть
Вдруг Рыжик сказала:
— Эти тучи… просто ужас какой-то… — Сказала словно в продолжение беседы.
— Вот как? — отозвалась доктор Шафф. — Тучи? Что за тучи?
На экране монитора пуля медленно проходила свой темный туннель, поднимаясь на поверхность. Кардинал перевел взгляд с экрана на доктора Шафф. Ее перчатки лоснились от крови.
Потом Рыжик сказала уже другим тоном:
— Мухи… — Произнесено это было тихо, с каким-то трепетом. — Мухи… Господи…
Доктор Шафф склонилась к пациентке:
— Вы с нами говорите, Рыжик?
— Ее глаза закрыты, — пояснил кто-то из стоявших рядом. — Она вспоминает. Или видит сон.
Кардинал насторожился, готовясь услышать от девушки еще что-то, но она открыла глаза и тихо и отрешенно уставилась в пространство.
Через секунду доктор Шафф извлекла пулю. Сестра, держа наготове мешочек, приняла пулю и передала ее Кардиналу. Он вышел в предоперационную и снял с себя обмундирование. Потом сунул мешочек в нагрудный карман. И почти сразу ощутил легкое жжение. Его жег крошечный кусочек металла, пуля, еще не остывшая от пребывания в мозгу девушки.
3
Кардинал проспал три часа в накрахмаленных до хруста простынях гостиницы «Западная Люкс». После обжигающе горячего душа, от которого у него чуть не слезла кожа, он спустился в кафетерий, где съел вязкий омлет и прочел «Глоб энд мейл». За окном косые лучи утреннего солнца освещали береговые откосы и здания страховых компаний. Воздух был свеж, с легким морозцем, и Кардинал удовлетворенно отметил про себя отсутствие мошкары. Он прошел пешком до Центра судебно-медицинской экспертизы провинции Онтарио на Гровенор-стрит, где отдал пулю, заполнив несколько бланков. Ему велели прийти через час.
Кардинал вернулся в гостиницу и отдал номер.
Через сорок пять минут он уже опять был в Центре. Эксперта по оружию, которому поручили его дело, звали Корнелиус Венн. Это был молодой человек в белой рубашке с короткими рукавами и в синем галстуке. Чисто выбритый, благообразный и не слишком интеллектуальный на вид, он походил на вожатого скаутского отряда. Кардинал не удивился бы, если б у него на полках была выставлена внушительная коллекция самолетиков.
Венн взял из рук Кардинала протянутые ему полароидные снимки и прикрепил их на планшетку.
— Аккуратная круглая дырка. Ни ожога, ни копоти — лишь
— И о чем это вам говорит? — осведомился Кардинал.
— О нет, анализировать подробности я не намерен. Невозможно точно определить расстояние, с которого был проделан выстрел, не имея в руках предполагаемого оружия.
— Дайте мне примерные цифры. Мы же не в суде.
— И примерно сказать не могу, не располагая данным оружием. О чем тут говорить, если не знаешь длины ствола? А если и определить модель, как быть уверенным, что она не подвергалась переделкам, которые могли в корне изменить параметры?
— Иными словами, оценки вы мне дать не можете.
— Как я и сказал. Не могу.
— Попытку самоубийства мы, в общем-то, отвергли. Пострадавшая — левша. А на мой отнюдь не профессиональный взгляд, рана выглядит так, словно выстрел произвели с расстояния от двенадцати до двадцати дюймов.
— Как я уже упоминал, оценок давать не могу. Но при самоубийстве обычно имеется рана от контакта с оружием или четкий след от его прикосновения. Ваша же мисс Имярек не могла пострадать от собственной руки, если только руки ее не в четыре фута длиной.
— Адвокат мог бы заявить, что это случайность.
— Случайность? С расстояния в два фута? Поднести к чьей-то голове заряженный пистолет и нажать курок? Полагаю, многие бы высказали законные сомнения.
Кардинал указал на спектроскоп, загораживавший постер — кадр какого-то фильма: Ван Дамм с диковинным автоматом.
— Ну а экспертиза пороховых следов? Она вам ничего не дала?
— А мы и не проводили ее. Я посчитал это излишним. Какой в ней смысл, когда стреляли с такого близкого расстояния? Следы пороха на ней, несомненно, будут, стреляй она сама или кто другой.
Эксперт был прав. Кардинала огорчила собственная забывчивость.
Венн прикнопил к пробковой планшетке клочок бумаги с какими-то серыми полосками различной яркости.
— Характеристики такие, — сказал он. — Вы имеете простую безоболочную свинцовую пулю тридцать второго калибра. Это совершенно очевидно. Обычно, когда стреляют в череп, пуля расплющивается, что затрудняет исследование. Но тут стреляли в висок, где кость более тонкая. И пуля почти не видоизменилась. Полагаю, гильзы у вас нет?
— Мы передали вам все, что имели.
— Ну нет так нет. Продолжим. — Говоря, он тыкал пальцем в бумажку с результатами. Ноготь был изгрызен до мяса. — Различимы шесть правосторонних нарезов. Соотношение ширины нареза и ширины поля — примерно один к одному. Нарезы — 0,56, поле нареза — 0,60.
— Пистолет?
Венн кивнул:
— Пистолет. И в одном вам повезло.
— Да?
— Система нарезов в канале ствола — левосторонняя. Что сужает масштаб поиска. Искать надо кольт.
Венн подкатил свой вращающийся табурет к компьютеру и стал заносить цифры в базу данных.