Сезон гроз
Шрифт:
Помещение, в которое они вошли, разделяла солидная железная решетка. Мужчина в епанче заскрипел большим ключом в замке. Повесил мечи на вешалку рядом с другими мечами, саблями, кордами и охотничьими ножами. Открыл потрепанный журнал учета, и начал что-то писать в нем медленно и долго, безостановочно кашляя, с трудом глотая воздух. Наконец, вручил Геральту выписанную квитанцию.
— Я так понимаю, что мои мечи здесь в безопасности? Под замком и охраной?
Бурый мужчина, тяжело дыша и сопя, закрыл решетку и показал ему ключ. Геральта это не убедило. Любую решетку можно было преодолеть,
Таверна или, как гласила вывеска, аустерия «Natura Rerum» помещалась в не очень большом, но элегантном здании из кедрового дерева, с отделанной покатой крышей и высоко торчащим дымоходом. Фасад здания украшало крыльцо, к которому вела лестница, обставленная раскидистыми алоэ в деревянных кадках. Из помещения долетали кухонные запахи, и главным образом поджариваемого на решетках мяса. Запахи были так заманчивы, что ведьмаку «Natura Rerum» сразу же показалась Эдемом, садом наслаждений, островом счастья, молоком и медом плывущим в краю благословенных.
Но быстро выяснилось, что Эдем этот, как и каждый Эдем, был охраняем. Здесь был свой цербер, страж с огненным мечом. Геральту представилась возможность увидеть его в действии. Цербер — невысокий, но могуче сложенный детина, на его глазах отогнал от сада наслаждений худого парнишку. Юноша протестовал — покрикивал и жестикулировал, что еще больше раздражало цербера.
— Тебе вход запрещен, Муус. И ты хорошо об этом знаешь. Посему отойди. Я не буду повторять.
Юноша быстро отступил от лестницы, чтобы избежать падения с нее. Он был, как заметил Геральт, преждевременно полысевшим, а редкие и длинные белокурые волосы росли лишь в области темени, что в общих чертах производило впечатление весьма дрянное.
— Драл я вас и ваши запреты! — заорал парнишка с безопасного расстояния. — Вы клиентов не уважаете! И вы здесь не единственные, пойду к вашим конкурентам! Носы позадирали! Выскочки! Золоченая вывеска, а внутри все одно дерьмо на палочке! Вот и для меня вы значите не больше, чем то дерьмо! А дерьмо всегда будет дерьмом!
Геральт немного забеспокоился. Полысевший юноша хоть и паскудно выглядел, одет был совсем как вельможа, может не очень богато, но в любом случае солиднее, чем он сам. Стало быть, если солидная одежда была определяющим критерием…
— А ты куда, интересно? — холодный голос цербера прервал ход его мысли. И подтвердил опасения.
— Это элитное заведение, — цербер встал, загораживая собой лестницу. — Понимаешь смысл слова? Так сказать, закрытое. Для некоторых.
— Для меня тоже?
— Не одежда украшает человека, — стоявший на две ступеньки выше цербер мог смотреть на ведьмака свысока. — И ты, чужеземец, ходячая иллюстрация этой народной мудрости. Твоя одежда тебя ничуть не украшает. Возможно, какие-то другие скрытые качества тебя украшают, вникать не я буду. Я повторяю, это элитное заведение. Мы не принимаем здесь людей одетых, как бандиты. Да еще вооруженных.
— Я не
— Но выглядишь так, словно был вооружен. Будь так любезен, отправляйся куда-нибудь в другое место.
— Полегче, Тарп.
В дверях заведения появился смуглый мужчина в бархатном кафтане. Брови у него были кустистыми, взгляд проницательным, а нос орлиным. И довольно большим.
— И будь повежливее, — поучал цербера орлиный нос, — ты не знаешь, с кем имеешь дело. Даже не представляешь кто к нам пожаловал.
Затянувшееся молчание цербера свидетельствовало о том, что он на самом деле не знает.
— Геральт из Ривии. Ведьмак. Известный тем, что защищает людей и спасает им жизни. Как, например, неделю назад, здесь, неподалеку, в Ансегисе, где он спас мать с ребенком. А несколькими месяцами ранее, в Чизмаре, о том молва шла, убил людоеда-левокрота, сам притом получив раны. Как же я могу запрещать войти в мое заведение тому, кто занимается столь благородным делом? Напротив, я рад такому гостю. И почту за честь его желание нас посетить. Господин Геральт, аустерия «Natura Rerum» приветствует вас. Я Фебус Равенга, владелец сей скромной ресторации.
Стол, за которым усадил его официант, был накрыт скатертью. Все столы в «Natura Rerum» — в основном занятые — были накрыты скатертями. Геральт не помнил, когда последний раз видел скатерти в трактире.
Хотя он и интересовался окружением, но не озирался, дабы не выглядеть как провинциал и невежа. Осторожное наблюдение, однако, выявило скромное, но вместе с тем изящное и изысканное убранство. Изысканной, хотя и не всегда изящной, была так же и клиентура, в большинстве своем, как оценил Геральт, купцы и ремесленники. Были и капитаны судов, загорелые и бородатые. Не было недостатка и в пестро разодетых дворянах. Пахло тоже приятно и изысканно: печеным мясом, чесноком, тмином и большими деньгами.
Ведьмак почувствовал на себе чей-то взгляд. Когда за ним наблюдали, его ведьмачье чутье сигнализировало об этом немедленно. Взглянул осторожно, краем глаза.
Наблюдающей — также очень осторожно и незаметно для простого смертного — была молодая женщина с лисье-рыжими волосами. Она делала вид, что полностью поглощена едой, чем-то вкусно выглядящим и даже издалека соблазнительно пахнущим.
Манеры и язык тела не оставляли сомнений. Для ведьмака. Он готов был спорить, что она была чародейкой.
Официант кашлянул и вырвал его из размышлений и внезапной ностальгии.
— Сегодня, — объявил он торжественно и не без гордости, — мы предлагаем телячью голяшку тушеную в овощах с грибами и фасолью. Корейку ягненка жаренную с баклажанами. Свиную грудинку в пиве, поданую с глазированными сливами. Запеченную лопатку кабана, поданную в яблочном повидле. Утиные грудки на сковороде, поданные с красной капустой и клюквой. Кальмары начиненные цикорием, с белым соусом и виноградом. Морской черт жареный на решетке под сметанным соусом, поданный с тушеными грушами. И, как обычно, наши фирменные блюда: гусиная ножка в белом вине, с выбором фруктов печеных на противне, и тюрбо в карамелизированных чернилах каракатицы, поданная с шейками раков.