Сезон гроз

Сапковский Анджей

— Я собирался, — он посмотрел на клинок, — оставить его себе. Как компенсацию за труды. Но передумал. Не стану носить бандитского оружия.

Он подбросил меч вверх. Клинок вонзился в стропило, задрожал. Фрига, бледная, как пергамент, сверкнула зубами из-за искривленных губ. Она согнулась, быстрым движением вытащила из-за голенища нож.

— А вот это, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — очень глупая идея.

На тракте застучали копыта, зафыркали лошади, забренчало оружие. Возле станции появилась вдруг толпа всадников.

— На

вашем месте, — сказал Геральт всей тройке, — я уселся бы в углу на лавке. И притворился бы, что меня здесь нет.

Громко хлопнула дверь, зазвенели шпоры, в комнату вошли солдаты в лисьих шапках и коротких черных дублетах с серебряным шитьем. Их возглавлял усач, опоясанный алым кушаком.

— Королевская служба! — объявил он, опираясь рукой на заткнутый за пояс буздыган. — Вахмистр Ковач, второй эскадрон первой бандерии, вооруженные силы милостиво правящего короля Фольтеста, властителя Темерии, Понтарии и Махакама. В погоне за реданской бандой!

В углу на скамье Фрига, Трент и Лигенца пристально рассматривали носки своих сапог.

— Группа реданских опустошителей, наемных бандитов и грабителей нарушила границу, — оглашал далее вахмистр Ковач. — Разбойники свалили пограничные столбы, жгут, грабят, мучают и убивают подданных короля. После столкновения с королевской армией со срамом бежали, прячутся по лесам, ищут возможность сбежать за кордон. Таковые могли появиться здесь, в окрестностях. Предупреждаю, что оказание им помощи, передача информации и любого рода поддержка будет считаться изменой, а за измену — петля!

— Видели ли здесь, на станции, каких-либо посторонних? Новоприбывших? Я имею в виду, подозрительных? И еще сообщу, что за выдачу бандитов или помощь в их поимке полагается награда. Сто оренов. Почтмейстер?

Почтмейстер пожал плечами, сгорбился, замямлил и взялся за вытирание стойки, очень низко над ней склонившись.

Вахмистр осмотрелся и, лязгая шпорами, подошел в Геральту.

— Ты, кто… А! Тебя то я, кажется, уже видел. В Мариборе. По белым волосам судя. Ты ведьмак, да? Всяких монстров следопыт и убийца. Да?

— Так точно.

— Тогда я к тебе ничего не имею, а твоя профессия, скажем, достойная, — ответил вахмистр, одновременно оценивая взглядом Аддарио Баха. — Господин краснолюд тоже вне подозрений, не видели никаких краснолюдов среди грабителей. Но для порядка спрошу: что ты делаешь на станции?

— Прибыл дилижансом из Цидариса и жду пересадки. Время идет медленно, сидим с господином ведьмаком, беседуем и перерабатываем пиво в мочу.

— Пересадка, значит, — повторил вахмистр. — Понятно. А вы двое? Кто такие? Да, вы, я вас спрашиваю!

Трент открыл рот. Заморгал. И что-то пробурчал.

— Что? Как? Встать! Кто такой, спрашиваю?

— Не трогайте его, господин офицер, — спокойно сказал Аддарио Бах. — Это мой слуга, нанял я его. Он дурачок, полный идиот. От рождения. К счастью, его младшие братья и сестры нормальные. Их мать, наконец, поняла, что будучи беременной не следует пить из лужи

возле инфекционной больницы.

Трент еще шире раскрыл рот, опустил голову, застонал, зарычал. Лигенца тоже забормотал, и сделал движение, как будто хочет встать. Краснолюд положил ему руку на плечо.

— Сядь, парень. И молчи, молчи. Я знаю теорию эволюции, знаю, от какого существа произошел человек, ты не должен постоянно напоминать мне об этом. Простите его и вы, господин командир. Это тоже мой слуга.

— Ну да… — вахмистр смотрел по-прежнему подозрительно. — Слуги, значит. Если вы так говорите… А она? Эта молодка в мужской одежде? Эй! Встань, хочу на тебя посмотреть! Кто такая? Отвечай, когда спрашиваю!

— Ха, ха, господин комендант, — засмеялся краснолюд. — Она? Это шлюха, я хотел сказать, девушка легкого поведения. Я снял ее в Цидарисе, чтобы трахать. С жопой в дороге не так тоскливо, это вам любой философ подтвердит.

Он с размаху шлепнул Фригу по заднице. Фрига, бледная от ярости, заскрипела зубами.

— Ну, да, — скривился сержант. — А я не сразу понял. Теперь вижу. Полуэльфка.

— Это у тебя полхера, — огрызнулась Фрига. — Половина от нормального!

— Тихо, тихо… — успокоил ее Аддарио Бах. — Не сердитесь, полковник. Такая уж задиристая шлюшка попалась.

В комнату вбежал солдат, отрапортовал. Вахмистр Ковач выпрямился.

— Банда обнаружена! — сообщил он. — Мы отправляемся в погоню! Извините за причиненные неудобства. Служба!

Он вышел, солдаты вслед за ним. Через минуту со двора донесся топот копыт.

— Извините меня, — сказал после минутного молчания Аддарио Бах Фриге, Тренту и Лигенце, — за этот спектакль, простите случайно сказанные слова и простонародные жесты. По правде говоря, я вас не знаю, вы мне безразличны, и скорее не нравитесь, но еще больше мне не нравится наблюдать сцены повешения, вид дрыгающих ногами висельников меня сильно угнетает. Отсюда мои краснолюдские фривольности.

— Краснолюдским фривольностям вы обязаны жизнью, — сказал Геральт. — Вам стоило бы поблагодарить краснолюда. Я видел вас в деле, там, на крестьянском дворе, знаю, что вы за птицы. Пальцем бы не пошевелил в вашу защиту, такого представления, какое устроил господин краснолюд, сыграть не смог бы, даже если бы очень хотел. И вы бы уже висели, вся ваша тройка. Так что уходите отсюда. Я бы посоветовал: в направлении, противоположном тому, которое выбрал вахмистр и его конница.

— Ничего из этого вы не получите, — отрезал он, увидев их взгляды, направленные на мечи, застрявшие в стропилах. — Без них вы будете менее склонны к грабежам и вымогательству. Вон!

— Было нервно, — вздохнул Аддарио Бах, едва за троицей закрылись двери. — Зараза, у меня руки до сих пор трясутся. У тебя нет?

— Нет. — Геральт улыбнулся своим воспоминаниям. — В этом отношении я… слегка заторможенный.

— Хорошо некоторым, — усмехнулся краснолюд. — Даже заторможенность идет на пользу. Еще по пиву?