Сезон гроз
Шрифт:
— Жители Воли! — Шевлов встал в стременах. — Внимание, слушайте меня! По воле и указу Его Величества, милостиво правящего короля Визимира, объявляю вам, что отныне эта земля, вплоть до пограничного столба, принадлежит королевству Редания, а Его Величество король Визимир является вашим монархом и господином! Ему вы обязаны поклоняться, быть послушными и платить дань. А у вас есть задолженность по налогам! По приказу короля вы должны погасить долг немедленно. Присутствующему здесь сборщику налогов в казну.
— Что деется? — закричал кто-то из толпы. — Опять платить? Мы свое уже заплатили!
— С нас уже дань содрали!
— Ее
— Но только вчера, — взвыл кто-то из крестьян, — здесь была Темерия! Как же так? Мы заплатили, как приказано…
— Вы не имеете права!
— Кто? — заорал Шевлов. — Кто это сказал? Я имею право! Я выполняю королевский указ! Мы армия короля! Я заявляю: тот, кто хочет здесь остаться и вести хозяйство, должен заплатить дань, всю до единого гроша! Непокорные будут изгнаны! Вы заплатили Темерии? Видно, темерийцами себя считаете! Тогда убирайтесь вон отсюда, туда, за границу! Но только с тем, что сможете унести в двух руках, потому что имущество и скот принадлежат Редании!
— Разбой! Это разбой и грабеж! — крикнул, выступив вперед, здоровый мужик с буйным чубом. — И вы не королевская армия, а разбойники! Вы не имеете права…
Эскайрак подъехал и огрел крикуна кнутом. Крикун упал. Других успокоили древками пик. Отряд Шевлова умел управляться с деревенскими. Они пересекли границу неделю назад и уже умиротворили много деревень.
— Кто-то скачет. — Указала Фрига плетью. — Уж не Фиш ли это?
— Он самый. — Шевлов заслонил глаза от солнца. — Скажи, чтобы чудачку сняли с воза и доставили сюда. А сама возьми пару ребят, объедете окрестности. Есть отдельные хутора на полянах и вырубках, надо и им внушить, кому теперь они должны платить. А если кто будет возражать, вы знаете, что делать.
Фрига по-волчьи усмехнулась, сверкнув зубами. Шевлов сочувствовал поселенцам. Хотя их судьба мало его волновала.
Он посмотрел на солнце. Надо торопиться, подумал он. До полудня нужно еще несколько темерийских столбов свалить. И несколько наших поставить.
— Ты, Рожон, со мной. Поедем гостям навстречу.
Гостей было двое. Один был в соломенной шляпе, его мощную челюсть, выступающий подбородок, как и все лицо, покрывала черная многодневная щетина. Второй был человеком мощного сложения. Настоящий гигант.
— Фиш.
— Господин сержант.
Шевлов с трудом сдержался. Йавил Фиш неспроста намекнул на давнее знакомство, времена совместной службы в регулярной армии. Шевлову не нравились напоминания о тех временах. Он не хотел помнить ни о Фише, ни о службе, ни о дерьмовом унтер-офицерском жаловании.
— Вольный отряд, — Фиш кивнул в сторону деревни, откуда доносились вопли и плач, — в работе, я смотрю? Карательная экспедиция, да? Будешь жечь деревню?
— Это мое дело, буду или не буду.
Не буду, подумал он. С сожалением, потому что он любил жечь деревни, отряд тоже любил. Но не приказано. Приказано было исправить границу, собрать дань с поселенцев. Тех, кто откажется — изгнать, но добычу не трогать. Она послужит новым поселенцам, которые придут сюда. С севера, где тесно даже в предгорьях.
— Чудачку я поймал. — сказал он. — Согласно уговору. Связана. Это было нелегко, кабы я знал, потребовал бы больше. Но мы договорились на пятьсот, значит пятьсот, стало быть.
Фиш кивнул, подъехал гигант, передал Шевлову два кошелька. На его предплечье
Появился еще один всадник из отряда, с пленницей. На голову чудачки был надет спадающий до колен мешок, обвязанный веревкой так, что связывал также и ее руки. Из-под мешка торчали босые ноги, тонкие, как палки.
— Что это? — указал Фиш. — Дорогой господин сержант? Пятьсот новиградских крон, вроде бы, дороговато за кота в мешке.
— Мешок бесплатно, — холодно ответил Шевлов. — Вместе с добрым советом. Не развязывай и не заглядывай внутрь
— Почему?
— Опасно. Покусает. А может и порчу навести.
Гигант втащил пленницу на луку седла. Спокойная до тех пор чудачка заметалась, стала отбиваться ногами, заскулила из-под мешка. Ничего из этого не вышло, мешок бы закреплен надежно.
— Откуда я знаю, — сказал Фиш, — что это то, за что плачу? А не какая-то первая попавшаяся девчонка? Может, даже из этой деревни.
— Подозреваешь меня в обмане?
— Вовсе нет, вовсе нет. — Фиш пошел на попятную. В этом ему помог вид Рожна, поглаживающего ручку свисающего с седла топора. — Я тебе верю, Шевлов. Я знаю, твое слово надежно. Знаем друг друга, в конце концов, разве нет? С добрых старых времен…
— Я тороплюсь, Фиш. Служба зовет.
— Пока, сержант.
— Интересно. — Сказал Рожон, глядя им вслед. — Интересно, зачем им она. Эта чудачка. Не спрашивал?
— Не спрашивал, — холодно ответил Шевлов. — Потому что о таких вещах никогда не спрашивают.
Он немного сочувствовал чудачке. Ее судьба не очень его волновала. Но он догадывался, что она будет несчастливой.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
В мире, где за каждым охотится смерть, нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь на то, чтобы принимать решения, И не важно, в чем будут заключаться эти решения. Ничто не является более или менее серьезным и важным, чем что-то другое. В мире, где смерть — это охотник, нет больших или малых решений. Единственное решение заключается в том, что воин должен встретиться лицом к лицу со своей неотвратимой смертью.
На развилке дорог стоял дорожный указатель, столб с прибитыми к нему досками, указывающими четыре стороны света.
Рассвет застал его там, где он упал, выброшенный из портала, на мокрой от росы траве, в кустах рядом с болотом или озерцом, кишащим птицами, чье гоготанье и кряканье разбудило его от тяжелого и изматывающего сна. Ночью он выпил ведьмачий эликсир, который предусмотрительно всегда имел при себе, в серебряном флакончике во вшитом в пояс тайнике. Эликсир под называнием Иволга считался панацеей, особенно против любого рода отравлений, инфекций и последствий действия всяческих ядов и токсинов. Геральт спасался Иволгой больше раз, чем мог вспомнить, однако, никогда выпитое зелье не вызывало таких последствий, как сейчас. Через час после приема он боролся с судорогами и невероятно сильными позывами к рвоте, понимая, что рвоту он допустить не может. В итоге, хоть борьбу он и выиграл, измученный, он впал в глубокий сон. Что также могло быть следствием совместного действия скорпионьего яда, эликсира и путешествия через телепорт.