Сезон гроз
Шрифт:
Он подошел, проклиная в душе свое невезение и свой характер.
В воздухе летали перья, один из вооруженных людей торочил к седлу пойманную птицу. Второй военный избивал хлыстом извивающегося на земле крестьянина. Еще один боролся с женщиной в разорванной одежде и цепляющимся за нее малышом.
Он подошел, без церемоний и разговоров схватил поднятую руку с хлыстом, выкрутил ее. Военный взвыл. Геральт толкнул его к стене клети. Ухватив за шиворот, оттащил второго от женщины и толкнул к забору.
— Вон отсюда, — коротко сказал он. — Сейчас же!
Ведьмак быстро
— Ты на кого руку поднял, бродяга? Смерти ищешь?
— Вон отсюда, я сказал.
Военный, который привязывал птицу, обернулся. И оказался женщиной. Симпатичной, если не считать скверно прищуренных глаз.
— Тебе жизнь не дорога? — губы, как выяснилось, эта женщина умела кривить еще более скверно. — Или, может, ты умственно отсталый? Может, считать не умеешь? Я тебе помогу. Ты только один, а нас трое. Значит, нас больше. Значит, ты должны сейчас развернуться и валить на хер отсюда вприпрыжку изо всех ног. Пока у тебя еще есть ноги.
— Вон отсюда. Повторять не буду.
— Ага. Трое, значит, для тебя пустяки. А двенадцать?
Вокруг застучали копыта. Ведьмак оглянулся. Девять вооруженных всадников. Направили на него копья и рогатины.
— Ты! Засранец! Меч на землю!
Он не подчинился. Отпрыгнул к клети, чтобы хоть как-то защитить спину.
— Что происходит, Фрига?
— Этот мужик упирался, — фыркнула названная Фригой женщина. — Говорил, мол, не будет платить дань, потому что уже заплатил, бла, бла, бла. Ну, стали мы уму-разуму хама учить, а тут вдруг этот седой, вырос как из-под из земли. Похоже, благородный рыцарь здесь появился, защитник бедных и угнетенных. Один-одинешенек, а прыгал тут перед нами.
— Шибко прыгучий? — засмеялся один из всадников, напирая на Геральта конем и угрожая копьем, — посмотрим, как он продырявленный попрыгает!
— Брось меч, — приказал всадник в берете с перьями, выглядевший командиром. — Меч на землю!
— Проткнуть его, Шевлов?
— Отставить, Сперри.
Шевлов наблюдал за ведьмаком с высоты седла.
— Меч не бросишь, да? — оценил он. — Такой храбрец? Такой мужественный? Съедаешь устриц вместе с раковинами? И запиваешь скипидаром? Ни перед кем не становишься на колени? И от защиты невинно страдающих ничто тебя не удержит? Ты так чувствителен к несправедливости? Проверим это. Рожон, Лигенца, Флокет!
Военные поняли главаря слету, видимо, уже имели в этом деле опыт, такая процедура уже практиковалась. Спрыгнули с седел. Один приставил нож поселенцу к горлу, другой схватил за волосы женщину, третий схватил ребенка. Малыш начал кричать.
— Меч на землю, — сказал Шевлов. — Ну! Иначе… Лигенца! Режь мужику горло.
Геральт бросил меч. Его сразу же окружили, прижали к доскам. Все с оружием в руках.
— Ага! — Шевлов спешился. — Сработало!
— У тебя проблемы, защитник крестьян, — добавил он сухо. — Устроил
— Арестовать? — скривился названный Лигензой. — Лишние хлопоты! Петлю на шею и на ветку! И готово.
— Или порубить на месте!
— А я, — сказал вдруг один из всадников, — его уже когда-то видел. Это ведьмак.
— Кто-кто?
— Ведьмак. Колдун, который убивает монстров, за деньги.
— Колдун? Тьфу, тьфу! Убить его, а то сглазит!
— Заткнись, Эскайрак. Говори, Трент. Где ты его видел и при каких обстоятельствах?
— В Мариборе это было. У тамошнего градоначальника, который его нанимал убить каких-то тварей. Не помню, каких. Но его помню, из-за этих белых волос.
— Ха! Если он так на нас прыгал, значит, кто-то должен был его против нас нанять!
— Ведьмаки, они против чудовищ. Они от чудовищ людей защищают.
— Ага! — Фрига сдвинула на затылок шапочку из рыси. — Я же говорила! Защитник! Увидел, как Лигенца мужика кнутом поучает, а Флокет бабу насиловать собрался…
— И метко вас оценил? — фыркнул Шевлов. — Как чудовищ? Тогда вам повезло. Шучу. Но дело, думается мне, нехитрое. Я, когда служил в армии, слышал о них, ведьмаках, кое-что совершенно другое. Нанимают их для чего угодно, для шпионажа, для защиты и для тайного убийства даже. О них говорили: Коты. Этого Трент здесь в Мариборе видел, в Темерии. Значит, это темерийцы его наняли, собственно, против нас и наняли, из-за этих пограничных столбов. Меня предупреждали в Финдетанне о темерийских наемниках, за пойманных обещали награду. Так что повезем его связанным в Финдетанн, отдадим коменданту, и награда наша. Ну же, связать его! Чего стоите? Боитесь? Он сопротивляться не будет. Знает, что мы в таком случае с мужиками учиним.
— Кто же его, блядь, тронет? Если он колдун.
— Тьфу, чтоб не сглазил!
— Трусливые пустозвоны! — закричала Фрига, отвязывая ремни от вьюков. — Заячьи души! Я это сделаю, если тут ни у кого яиц нет!
Геральт дал себя связать. Он решил быть послушным. Пока.
С лесной дороги выехали два запряженных волами воза, нагруженных столбами и деталями каких-то деревянных конструкций.
— Сходите кто-нибудь за плотниками и сборщиком налогов, — сказал Шевлов. — Скажите, пусть возвращаются. Достаточно столбов вбили, пока хватит. Мы сейчас привал здесь устроим. Пошарьте вокруг, нет ли там чего-нибудь лошадей накормить. И нам поесть.
Лигенца поднял меч Геральта и стал его рассматривать. Шевлов забрал меч у него из рук. Взвесил, взмахнул, крутанул мельницу.
— Вам повезло, — сказал он, — что все мы вовремя подъехали. Он бы вас разделал, за милую душу, тебя, Фригу и Флокета. О ведьмачьих мечах легенды ходят. Самая лучшая сталь, многократно сложена и прокована, и опять сложена и снова прокована. К тому же обложена особыми чарами. Из-за этого у них неслыханная прочность, упругость и острота. Ведьмачье лезвие, скажу я вам, железо и кольчуги режет как льняное полотно, а любые другие клинки крошит как макароны.