Сезон дождей
Шрифт:
— Почему?
— Потому что она постоянно пыталась меня спасти.
— К кхмеркам вернуться не пробовал?
— Кхмеры — очень теплый народ, — голос Гарри прозвучал почти нежно. — Наивные, как дети. Они держат европейцев за богов. Людей предпочитают узнавать через прикосновения.
В его словах не было насмешки. Гарри начинал ему нравиться. Казалось, он совсем не прилагает усилий, чтобы жить.
— Я видел здесь старика, — сказал Александр и замолчал.
— Старики здесь редкость. Основная часть взрослого населения погибла в период правления
Александр грустно улыбнулся:
— По нему не скажешь.
Гарри опустошил стакан и высыпал остатки льда себе в рот:
— Все люди дряхлеют и умирают. Ты не знал?
— Похоже, нет.
— Предлагаю осмотреть Ват-Пном! — Гарри бодро повысил голос.
— А что там?
— Не слышал легенду о богатой вдове Пень, которая нашла четыре статуи Будды в дупле дерева на холме? Она построила на этом холме монастырь Пном, отсюда возникло название города — Пномпень. Там до сих пор ведутся раскопки. Но дорога плохая, потрясет прилично, — предупредил Гарри.
— Поехали, — Александр нетерпеливо поднялся со стула.
Гарри помог Александру забраться на свой мопед:
— Держись крепче, народ здесь лихой.
Они резко тронулись с места, оставляя гостиницу за спиной.
— Ориентироваться в городе легко, — громко рассказывал Гарри, стараясь перекричать шум. — Почти все улицы просто пронумерованы, и только у самых важных есть названия. Располагаются улицы параллельно, четные тянутся с севера на юг, нечетные — с запада на восток. Гулять безопасно, но старайся держаться центра. Если захочешь куда-то съездить, я дам своего рикшу. И не носи с собой много денег, как вчера. — На этих словах он, не сбавляя скорости, свернул в узкий переулок. — Надо заправиться, — крикнул он, не оборачиваясь.
Через пару минут они остановились у мрачного бетонного забора. Александру стало не по себе. Вокруг не было видно ни одного автомобиля. Не то чтобы он не доверял Гарри. Гарри вызывал у него симпатию, несмотря на типичные признаки авантюриста-неудачника, он был на удивление внимательным собеседником и обладал прирожденным талантом не говорить ерунды. Но все-таки…
Александр осмотрелся. В углу пыльной площадки под поблекшим зонтом сидел кхмерский мальчишка и слушал плеер, качаясь на пластиковом стуле.
— Эй! — Гарри махнул ему рукой.
Парень встрепенулся и вскочил с места. Они перебросились несколькими словами. Александр перевел взгляд на грязные пластиковые бутылки из-под колы, стоявшие на столике под зонтом. Они были наполнены мутной жидкостью.
— Три тысячи риелей за литр, — сказал Гарри, откручивая крышку с бака мопеда.
Александр протянул ему деньги, отошел в сторону и закурил. Мальчишка вставил наушники обратно в уши и снова принялся качаться на стуле, ножки которого каждый раз подгибались все больше и больше, рискуя опрокинуть его на землю.
Местность уже не выглядела угрожающе. Чуть дальше на пустыре дети играли в футбол.
— Ну, как настроение? — Гарри подошел к нему вплотную, вытирая руки грязным носовым платком.
В этот момент ножки стула под мальчишкой подломились, и он с глухим стуком рухнул в песок.
— Я так и знал, — Александр покачал головой.
Гарри засмеялся, глядя, как парень, чертыхаясь, отряхивает штаны.
— Старайся не заглядывать дальше настоящего. Никогда не знаешь, что рождается раньше — мысли или будущее.
Александр посмотрел на часы:
— Я боюсь, что мы не успеем до закрытия.
Гарри забрался на мопед и постучал по сиденью позади себя:
— Садись. Не бойся.
Путь к Ват-Пному занял около часа. Храм находился на высоком холме, единственном возвышении в городе. Когда старый мопед Гарри начал взбираться по крутой извилистой дороге наверх, солнце опустилось на верхушки деревьев, растущих вдоль обочины. Александр закрыл глаза. Его немного укачивало. Мопед неистово ревел, мощности мотора не хватало. Время от времени их обгоняли более резвые водители, заставляя Гарри шарахаться от их сигналов из стороны в сторону.
Как только они подъехали к храму, Александр спрыгнул с сиденья, не дожидаясь, пока Гарри заглушит двигатель.
— Орешки, бананы!
К ним мгновенно подбежала толпа местных попрошаек и продавцов.
— Мистер, дай доллар!
— Купите амулет, он защитит вас от беды!
— Орехи! Орехи!
— Орехи для обезьян!
Кто-то крепко схватил Александра за руку. От прикосновения влажной чешуйчатой кожи к ладони его передернуло. Обернувшись, он застыл, парализованный ужасом. Лицо и тело мужчины покрывали сине-красные бугры, глаза затянулись молочной пленкой. Александр резко выдернул руку и отшатнулся.
— Купи у него пару пакетов с орехами, — как ни в чем не бывало предложил Гарри.
— Что это с ним? — выдохнул Александр.
— Проказа.
Он вынул пару долларов из кармана и сунул их Гарри:
— Отдай ему. Пусть отойдет.
— Это не заразно, — успокоил его Гарри.
— Просто отдай ему деньги, — поморщился Александр.
Гарри протянул купюры больному, тот с благодарностью сгреб деньги гниющими пальцами. На его лице, похожем на опухшую львиную морду, отразилось подобие улыбки. Александр отвернулся и пошел к храму.
— Не стоит испытывать отвращение, — Гарри догнал его на полпути. — Это всего лишь больной человек.
— Я не привык, что зараженные лепрой хватают меня за руки. Ты видел, он гниет заживо? — Александр остановился и возмущенно посмотрел на Гарри.
— Так что ему теперь делать? — добродушно поинтересовался тот. — У несчастного нет денег на лечение, он не может работать.
— Ценю твое великодушие. Но что ты хочешь от меня?
— Не стоит испытывать отвращение. Они это чувствуют.