Сезон бойни
Шрифт:
Вскоре мы все наблюдали за чудом возникновения жизни. Даже в чашке Петри это выглядело романтично, хотя все мы сошлись на том, что старый способ зачатия имеет кое-какие дополнительные преимущества, которые не стоит сбрасывать со счетов.
После этого доктор Майер немного покопалась в чашке Петри, немного поцентрифугировала, немного поска-нировала и на следующее утро с гордым видом сообщила, что наши три маленьких мальчика и три маленькие девочки благополучно лежат в морозилке. Она уже успела договориться о самолете, который заберет их в Амапа, где у нас запланирована
Другие тоже сомневались относительно безопасности экспедиции, но доктор Майер не сообщила, сколько насчитывалось таких маловеров. Это было бы нарушением врачебной тайны. Пришлось попотеть над целой кучей бумаг, в основном о правах наследования (согласно прецеденту Купера), на тот случай, если мы положим какие– то деньги на счет эмбрионов.
Уже собравшись уходить, доктор Майер сказала: – О, возможно, вы захотите принять меры предосторожности на ближайшие несколько дней. Я сделаю вам укол, генерал Тирелли… Ну, вы же еще можете забеременеть. Созреет очередная яйцеклетка, и…
– Э… – Мы с Лиз переглянулись. – Почему же вы не предупредили нас об этом вчера вечером?
– Понятно. – Улыбка доктора Майер застыла. На лице появилось профессиональное выражение. – Если желаете, я могу кое-что сделать.
Лиз бросила на меня быстрый взгляд, ее нижняя губа подрагивала в нерешительности, по-гом она покачала головой.
– Нет. Если я попалась, так тому и быть. Пройдем весь путь до конца.
– Вы уверены?
– Уверена. – Лиз тихонько просунула свою руку в мою. Я крепко сжал ее и почувствовал ответное пожатие. – Нам хочется ребенка. В любом случае мы планировали сделать это после окончания экспедиции, но получилось на месяц раньше. Какая разница?
Доктор Майер посмотрела на нас обоих: – Ну, тогда примите мои поздравления.
Она пожала нам руки и побыстрее выпроводила вон, не испытывая особой радости.
Снаружи, в коридоре, я остановил Лиз и повернул лицом к себе. Она, не так истолковав мое намерение, прильнула ко мне в страстном поцелуе, что, между прочим, было гораздо лучшей идеей, чем моя. Сердце мое растаяло, и я позабыл большую часть из того, что собирался сказать. Я просто крепко прижимал ее и наслаждался мгновением.
Когда она наконец оторвалась, чтобы перевести дух, я посмотрел в ее сияюшие глаза и выдал банальность: – М-м-м, мне нравится целовать тебя.
– Больше, чем мальчиков?
Она дотронулась кончиком пальца до моего носа.
– Господи, всего-навсего отряд бойскаутов, а ты попрекаешь меня им всю жизнь. Да, – прибавил я. – Больше, чем мальчиков. Ты довольна?
– Довольна.
Она опять прижалась к моим губам. Спустя столетие или два сладкой жизни я резко оторвался от нее и спросил: – Эй, что все это означало?
– Что «все это»?
– Взгляд доктора Майер. Она как будто не одобряет, что ты забеременела.
Лиз на секунду отвела глаза, а когда снова посмотрела на меня, на ее лице появилось задумчивое выражение. Взяв меня под руку, она пошла по коридору.
– Если
– Знаешь, как пишется «вакуум»!?
– Как Уэйнрайт?
– Как Уэйнронг [15] , – вздохнула она. – Так его прозвала доктор Зимф. – Лиз увлекла меня за собой из коридора, через зал для совещаний, в свой личный кабинет. Она закрыла за нами дверь и нажала накрасную кнопку, автоматически запирающую комнату и проверяющую ее на наличие «жучков».
– Присядь, Джим, нам надо поговорить.
15
Игра слов: по-английски фамилия Уэйнрайт (тележный мастер, каретник) дословно звучит как «исправная телега», а Уэйнронг – как «неисправная телега». (Здесь и далее прим, пер.)
У меня екнуло сердце.
– Серьезный разговор?
– Серьезный, – подтвердила она и сжала мою руку. – Не волнуйся, дорогой. Это беседа из разряда «что-тебе-нужно-знать». Мне необходимо поддержать тебя. – Мы сели в тихом уголке. Она включила микрофон и тихо проговорила: – Зарегистрируйте. Допуск капитана Джеймса Эдварда Маккарти повышен до категории Дубль-Кью, срочность «альфа». Красный Статус, никаких ограничений с данного момента. Связь кончаю.
– Красный Статус? Она кивнула: – Хотя ты и имел допуск, но даже не подозревал о существовании этой категории.
– У-у, – торжественно изумился я.
– Вот именно. Перед прочтением сжечь. – На какой-то момент Лиз показалась мне усталой. – Теперь надо придумать, как включить тебя в мой постоянный штат. Так будет проще для нас обоих. Я поговорю с Рэнди Даннен-фелзером. У него наверняка найдутся какие-нибудь идеи. Возможно, удастся воскресить твое продвижение в чине…
– Да, – сказал я чуть быстрее, чем следовало. – Ты о чем?
– Я… э… неуверен, что должен… Я не знаю, хочу ли я этого по-прежнему.
– Я понимаю. – Она, прищурившись, посмотрела на меня. Потом взяла меня за руку. – В чем дело?
– Ни в чем. Э… нельзя ли сменить тему? В груди опять началось сильное жжение.
– Нет, тему менять мы не будем. Я твой командир. К тому же я, возможно, ношу твоего ребенка. Мы дали друг другу кое-какие обещания прошлой ночью. Никакой ерунды больше не будет.
Я не мог поднять на нее глаза – они были на мокром месте, – а потому уставился в пол и постарался украдкой вытереть их. Лиз протянула руку и мягко приподняла мое лицо за подбородок.
– Что это значит?
Я покачал головой, но все-таки сумел выговорить: – Я не могу… приказать кому-нибудь умереть. Раньше мне никогда не приходилось это делать.
– Я тебя понимаю. – Немного помолчав, Лиз встала и подошла к окну, разглядывая проплывающую внизу землю. Я изучал свои ботинки. Следовало бы почистить их. Когда я поднял голову, Лиз по-прежнему стояла у окна, но теперь она утирала слезы.
– Что случилось? – спросил я.
Ее голос был тих, но в нем чувствовалось напряжение.