Сезон бойни

Герролд Дэвид

– Прошу всех сесть, пожалуйста, – громко сказала Лиз.

Она ждала с заметным нетерпением. Я смыл с себя столько Мексики, сколько можно было оттереть мочалкой, надел чистое белье и нейтральный серый комбинезон и физически чувствовал себя намного лучше, чем в последние дни, но все еще злился. В данный момент в основном на Лиз. Мне не понравилось, как холодно она меня отшила. Поэтому я проигнорировал ее призыв и решил постоять. Не спеша проследовав в дальний конец зала, я занял позицию у выхода. Скрестив руки на груди, с нарочито безразличным видом прислонился к стене – и подумал об обещании, данном дяде Аире. Не так-то просто его сдержать.

Я изучал боевое подразделение из двенадцати человек,

занимавших последний ряд. Они были приписаны к экспедиции по моему настоянию, несмотря на протесты научного отдела, считавшего, что на их место лучше взять еще двенадцать ученых. Более того, лимит веса, отведенный на тяжелое военное снаряжение, можно было бы использовать с большей пользой, взяв дополнительные датчики и приборы наблюдений. Лиз поддержала меня, считая, что охрана необходима. На том и порешили. Но это была не та команда, которую подобрал я. Я собрал отделение из закаленных ветеранов, мужчин и женщин, с которыми мне доводилось работать. Те солдаты казались высеченными из грубого камня. А эти были детьми. Высокие, широкоплечие, с прямыми спинами и великолепной выправкой – таких следует использовать вместо дверных косяков. Они раздражали своей начищенно-стью, наглаженностью и внимательностью; единственное, что было высечено из камня, – это скулы.

Непривычному глазу эти ребята могли показаться настоящими солдатами – особенно на фоне рыхлых ученых, большинство из которых выглядели так, будто их сшили из больших розовых мешков с желе, – но я разбирался лучше. Эта команда была кем-то вымуштрована и доставлена сюда, потому что хорошо смотрелась. Возможно, это было своего рода поощрение: кто-то решил, что они заслуживают каникул, и вычеркнул рабочих лошадей, заменив их породистыми жеребцами. Эти ребята были слишком самонадеянны, слишком уверены в себе – такие большие, сильные и добродушные. Все это отдавало показухой. У них не было смертельного прищура глаз. Им не дано было понять, что такое душевное истощение и насмешливое смирение, в них отсутствовало ядро молчаливой стойкости. Они были девственниками. Я молил Бога, чтобы их сила не потребовалась на что-то большее, чем перетаскивание багажа. Любопытно, чья это инициатива и почему Лиз ей не воспрепятствовала?

На передней стене зала доминировал шестиметровый проекционный экран. Лиз стояла перед ним и смотрела на собравшихся. Зал был устроен по принципу театрального; сейчас в нем присутствовали все приписанные к экспедиции. Нас было сто восемьдесят. Латиноамериканцы послали дополнительно восемьдесят пять человек, которые должны были встретить нас в Амапа. Внутреннее чутье подсказывало, что среди нас было слишком много ученых и слишком мало опытных бойцов. Я знал, что мы не планируем никаких высадок, но… я также знал, что случайности происходят только тогда, когда к ним не готовишься.

– Поздравляю вас всех. Операция «Ночной кошмар» официально началась… – сказала Лиз. Ей пришлось подождать, пока стихнут аплодисменты. – Мы опоздали ровно на один год и один день, но теперь мы в пути. Доктор Зимф уверяла меня перед отлетом, что хторране по-прежнему там и ждут нас, и все разведывательные данные подтверждают ее предсказание, так что путешествие будет ненапрасным. – Послышались редкие вежливые смешки. Шутки походя не были сильной стороной Лиз, и она об этом знала. – Я получила записку от президента. Она пишет: «Генерал Тирелли, не буду напоминать, насколько важна ваша работа. Вы и ваша преданная команда знаете это лучше, чем кто-либо. Вы несете с собой надежду всего человечества. Вы имеете в своем распоряжении самое лучшее снаряжение, самую лучшую информацию и максимальную поддержку, какую только могут оказать Соединенные Штаты, Вы также несете с собой наши самые искренние надежды на быстрое и успешное завершение операции.

Заглядывая вперед, я хочу иметь возможность поблагодарить всех и каждого из вас лично за отлично проделанную работу. Примите мое полное доверие и наилучшие пожелания всех людей Земли». – Лиз свернула бумагу и засунула ее в карман без всяких комментариев.

Резким тоном она продолжила: – Нас сопровождают несколько наблюдателей от бразильского правительства… – Ей снова пришлось переждать, пока не стихнут аплодисменты. – Я знаю, что некоторые из вас уже встречались с доктором Хулианом Амадором и доктором Марией Родригес. Приветствовать вас обоих на борту – для нас честь. Позвольте мне также представить вам посла Хорхе-Молиньеро, который будет путешествовать с нами, по крайней мере, до Амапа – в качестве нашего гостя и связующего звена: о ходе нашей операции он будет докладывать напрямую своему правительству, так что, пожалуйста, оказывайте ему максимальное содействие.

То, что посол Хорхе-Молиньеро не удостоился такого теплого приема, как двое ученых, не осталось незамеченным. Натянутые отношения между Севере-Американской Оперативной Администрацией и Латиноамериканским Тайным Советом ни для кого не были секретом; ситуация особенно обострилась после освобождения Южной Мексики – и бразильцы протестовали громче всех. В итоге операция «Ночной кошмар» перестала быть просто крупномасшабной разведывательной акцией, теперь она тащила за собой большой груз политического багажа, став, ко всему прочему, еще и попыткой растопить лед в отношениях между двумя сверхдержавами. Ни посол Хорхе-Молиньеро, ни генерал Тирелли не испытывали по поводу этого особого оптимизма.

Лиз откашлялась и продолжала: – В Амапа к нам на борт поднимется доктор Оши Хи-кару, бразильский министр науки, официальный представитель на первом этапе операции. – Она замялась, словно решая, как бы помягче сформулировать свою следующую мысль, но потом высказалась напрямик: – Некоторые из присутствующих в этом зале имели печальный опыт сотрудничества с отдельными личностями, которые представлялись полевыми экспертами…

Это было явное преуменьшение; с таким же успехом она могла сказать, что «Титаник» всего лишь не вписался в поворот. Замечание Лиз вызвало кивки и ухмылки; иронически фыркнул не я один. На планете осталась единственная процветающая отрасль – информационные специалисты, кормящиеся на хторранском вторжении.

– Да, мы в курсе всех недоразумений, с которыми вы сталкивались, – подтвердила Лиз. – Но я хочу подчеркнуть: сейчас не та ситуация. Бразильское правительство вкладывает больше имеющихся в его распоряжении средств и ресурсов в изучение хторранского заражения, чем любое другое правительство на планете. Их отношение, в частности, к данной операции являет собой один из примеров абсолютной самоотверженности. Вы еще оцените информацию, которую собрали бразильские специалисты – и продолжают собирать даже сейчас, пока мы с вами здесь разговариваем. Она настолько полна и детальна, что наверняка заинтересует каждого, Я уверена, что вы приятно удивитесь, поговорив с учеными, которые присоединятся к нам в Амапа. Мы начинаем не с нуля, поэтому, пожалуйста, отнеситесь с должным вниманием к огромной работе, которую проделали наши хозяева.

Лиз взглянула на посла. Он всем своим видом выражал суровую непреклонность и выглядел так, словно данный свыше приказ не топорщить перья был для него почти невыполним. Лиз перевела глаза на остальных.

– Хочу напомнить вам, что эта экспедиция является совместной. Мы находимся здесь по приглашению бразильского правительства. Мы в гостях. Помните, пожалуйста, об этом и ведите себя и свои дела соответствующим образом. Пожалуйста, будьте хорошими гостями. – И выделила голосом каждое слово: – Читайте. Ваши. Инструкции.