Сейчас или никогда

Ричмонд Эмма

— Ничего подобного!

— Но я это подразумевал.

Едва удержавшись, чтобы не вспылить, Роан вздохнула. Спокойно, дорогая, не трать нервы, плыви по течению.

Голодная, потому что с утра маковой росинки во рту не держала, усталая, потому что так и не поспала ни в самолете, ни на пароме, когда переправлялась из Франции, она споткнулась — и заслужила неодобрительный взгляд Ардена. Неужели подумал, что она это сделала специально? Очень может быть. Ну и пусть думает. В конце концов, худшее уже позади: она встретилась с Арденом. И благополучно выжила.

Увидев свое отражение в зеркальной панели у

двери, Роан скорчила гримасу. И тут же напустила на себя надменный вид. Так-то оно лучше — эдакая бездушная, недоступная красотка. Уголки губ невольно поползли вверх: где это видано, чтобы бездушная, недоступная красотка расхаживала в заляпанной грязью одежде, со спутанной копной огненно-рыжих волос?

Эти волосы являлись для нее постоянным источником раздражения, потому что были тем единственным, что выдавало настоящую Роан, ту самую, которую она старалась в себе подавить, чтобы люди принимали ее всерьез. Прелестную, нежную плутовку, с ранимым сердцем и великолепным чувством юмора Ардену удавалось видеть достаточно редко, потому что такую себя она старательно прятала от чужих глаз. А он так и не понял, что ее манера поведения была вызвана страхом утратить свою независимость. Вот таким образом она его и потеряла. Приняла твердое и совершенно сознательное решение расстаться навсегда.

— Практикуешься в своих обычных штучках, Роан? — насмешливо спросил Арден.

— А как же! Не терять же квалификацию!

Привычный обмен колкостями сводил ее с ума. И вот так всегда: язвительный вопрос — хлесткий ответ. И наоборот. Казалось, она постоянно старалась не ударить в грязь лицом, несмотря на то, что с ним ей хотелось вести себя иначе. Теперь хотелось. Что ж, это своеобразная форма самообороны.

— Что, если и в твоем офисе ее нет? — спросила Роан. — Что тогда?

— Поедем на побережье. Вытерпишь, Роан? Сможешь еще пару часов выдержать мое общество, а?

— Естественно. А ты? — сладеньким голоском осведомилась она.

— Легко.

Вот так: легко. Его сила духа всегда превосходила ее.

— Думаешь, с ней ничего не случится?

— Не сомневаюсь. Хватило же у нее сил и смекалки добраться сюда из Майами без сопровождения, не так ли? Ах, какая жалость, что нам придется нарушить ее маленький замысел. А ведь доктор предупреждал не огорчать ее без надобности.

— Огорчаешь ее ты, а не я.

— Ошибаешься, я являюсь для нее своего рода стимулом выдумывать различные хитросплетения, а вот если ты не поедешь со мной, это ее действительно не на шутку огорчит.

— Но я же не отказываюсь!

— Вот и отлично.

Как же знакомо это постоянное скрещивание мечей: нападение — защита, оборона — атака! Но сегодня надо прекратить привычный бой гладиаторов, иначе он перерастет во что-то большее, как бывало уже не раз.

Увидев, что привратник вертится с зонтом вокруг них, Роан мило улыбнулась и двинулась к дверям. Привратник проводил их до машины и даже склонился в поклоне, что в обычных условиях позабавило бы ее, однако сейчас только добавило раздражения.

— Пожалуйте, мэм, — сказал старик, открывая перед ней дверцу. Он подождал, пока Роан поудобнее устроится на сиденье, затем аккуратно, без хлопка, закрыл дверцу и проводил на место Ардена, стараясь, чтобы ни одна капля не попала тому за воротник.

Арден поблагодарил и включил зажигание.

— Подобострастный

старикан, не находишь? — с иронией заметила Роан.

— Думаешь, он таков со всеми? Только ты смогла вытащить его из-за конторки.

— Заткнись, Арден. Хочешь меня подколоть?

— И не собираюсь. Это было бы ужасно, не так ли? Перестань во всем выискивать для себя опасности, лучше пристегни ремень безопасности, уж извини за невольный каламбур.

— Ничего я не выискиваю, — огрызнулась Роан.

И действительно, теперь, когда он навсегда ушел из ее жизни, опасность ей больше не грозила. Снова — в который раз! — ей страстно захотелось не прятать больше своих истинных чувств не только от Ардена, но вообще от всех.

Иногда Роан казалось, что она на страшной скорости мчится в каком-то экспрессе, пункт назначения которого — «никуда». Столько лет нечеловеческих усилий в борьбе за свое будущее, увенчавшихся в конце концов полным успехом, — и каков итог? Никто в должной мере не оценил ее успех, никто не восхищается ею. Неужели весь этот путь она проделала только ради всеобщего одобрения? Не слишком-то похвальные амбиции.

Интересно, что о ней думает Арден, какие чувства испытывает? Подобных вопросов она ему, естественно, никогда не задаст, но вот в чем странность: практически всем, чего она достигла за последний год, она обязана именно Ардену. Ее старания подспудно сводились к тому, чтобы привлечь к себе внимание Ардена — как это часто делают дети, закатывая по ночам истерики, — а заодно доказать ему, что она была права, а он заблуждался.

Не все, конечно, было так просто; жизнь вообще сложная штука. Успех в бизнесе и финансовое преуспевание принесли Роан немалое удовлетворение, но могло ли оно перевесить то, что пришлось потерять? Чего она в итоге достигла? Из-за страха утратить индивидуальность она добилась лишь одного: отвратила от себя человека, за которым многие женщины не задумываясь пошли бы хоть на край света…

Роан тряхнула головой. Всему виной усталость, решила она, иначе откуда бы взяться этим непрошеным, тревожным мыслям? И решительно защелкнула ремень безопасности.

Значит, так. Самое разумное в сложившейся ситуации — полностью игнорировать необъяснимое пока что стремление Ардена хоть чем-то ей услужить и хитроумные козни крестной. И как можно скорее вернуться домой, в Лондон, в привычный мир, в свой оздоровительный салон, туда, где она сама хозяйка собственной судьбы. Но… могла ли она поступать разумно, когда дело касалось Ардена? Да и к Хетти она всегда относилась с любовью. Что, если та действительно больна и вскоре умрет?.. Нет, невозможно представить эту сильную духом женщину сломленной, но если крестная все-таки не притворяется, а она ее так и не повидает, то никогда себе этого не простит!

Сказал ли Арден правду? Иногда случалось, что он кривил душой, если ему это было нужно. Впрочем, зачем ему сейчас выдумывать про теткины замыслы, зачем, бросив все дела, ехать на север? Может, туда направляется и его «новая соседка»? Хорошенькая соберется компания, горько усмехнулась Роан. И какая она, эта соседка? Небось, прехорошенькая да еще и послушно исполняющая любое его приказание?.. Прижавшись щекой к залитому дождевыми струями стеклу, Роан смотрела на мелькающие дома.

— Это площадь Арсенала?