Северус
Шрифт:
Ворон в качестве стороннего наблюдателя сравнил двух женщин и сделал вывод, что у Рудольфуса отвратительный вкус. Его жена была просто безупречно красива, а ее ярость говорила о необузданной страстной натуре.
— И чего ему не хватает? – пробормотал Ворон, приникая к биноклю, который приобрел в ближайшем городке. Дед отнесся к покупке скептически, утверждая, что эта поделка магглов не сравнится с омниноклем, но Ворону было на его скепсис наплевать. Ему было нужно, чтобы устройство позволяло следить за поместьем издалека и не фонило в магическом
Кричали уже рядом с воротами. Когда полуголая блондинка вылетела за пределы поместья и сразу же, достав палочку, аппарировала, Ворон присвистнул.
— И где она ее прятала? – он сказал это вслух и тут же начал отползать поглубже в кусты, увидев, что темноволосая красавица бежит прямо к роще.
Она остановилась совсем рядом с кустами, где спрятался Ворон, и опустилась на ствол поваленного дерева. Закрыв лицо руками, женщина зарыдала.
Ворон затаил дыхание.
— Белла, ты где? Белла? – голос принадлежал мужчине, но совершенно точно не Рудольфусу.
К тому месту, где рыдала Белла, выбежал молодой парень, лет двадцати-двадцати трех. Темноволосый, высокий, он был похож на Рудольфуса, как могут быть похожи только братья.
— Белла, — он подскочил к женщине и попытался ее обнять.
— Оставь меня в покое, Рабастан! – она вскочила и сжала кулаки.
— Белла, пожалуйста, давай вернемся домой, — парень аккуратно подхватил ее руку.
— Как он мог?! Я же не просила его жениться на мне! Но раз наш брак свершился, неужели трудно проявить ко мне хоть каплю уважения? Я же не прошу у твоего брата многого, но он мог хотя бы не таскать своих шлюх в нашу постель?! – Белла начала вырываться, но Рабастан держал ее крепко.
— Белла, — в глазах парня промелькнула тоска.
«Ничего себе, а парнишка-то неровно дышит к своей невестке», — Ворон глядел на разворачивающуюся сцену сквозь маленький просвет среди ветвей густого кустарника, где он притаился, вознеся хвалу богам, что кустарник не колючий.
Тем временем Рабастан перехватил вырывающуюся Беллатрикс уже за обе руки и прижал к себе.
— Белла, — простонал он и начал целовать замершую женщину.
«Ой, дурак», — Ворон даже посочувствовал неудавшемуся любовнику.
Его догадка подтвердилась. Звук пощечины показался Ворону оглушительным. Белла отскочила от опешившего Рабастана и прошипела:
— Не смей прикасаться ко мне, — она стояла настолько близко от того места, где лежал Ворон, что тот смог разглядеть кровь на длинных ногтях женщины.
— Никогда не смей ко мне прикасаться, — с этими словами она проскочила мимо держащегося за щеку Рабастана и побежала к дому.
— Кошка бешеная, — в голосе парня звучало неприкрытое восхищение. Он не потрудился даже остановить кровь, которая сочилась из царапин, оставленных на его лице длинными ногтями женщины.
Зажав царапины рукой, Рабастан не спеша направился вслед за Беллой.
Дождавшись, когда Лестрейнджи исчезнут в доме, Ворон выбрался из своего убежища.
— Будни аристократов, как они есть, — валет поднял с земли платок и принялся разглядывать кровавые пятна. – А ведь это мой пропуск в поместье. Надо найти ту блондиночку и послать ей букет цветов, — хмыкнул он, аккуратно свернул свою находку и направился домой. Ему предстояло выяснить, как именно можно использовать кровь Лестрейнджа для преодоления внешней охраны поместья.
Два дня ушло у него на то, чтобы найти способ применения крови на платке. В конце второго дня Ворон уже отчаялся что-то обнаружить, когда случайно наткнулся на описание принципа действия магической сигнализации. Когда проходил хозяин, эти нити, ведущие в дом, на короткий промежуток времени блокировались. Всего на десять секунд, именно столько времени давалось Ворону, чтобы проскользнуть в поместье незамеченным - и столько же, чтобы оттуда выйти. При этом он сам не должен попасть в зону действия заклятий. Ворон решил использовать для этого обычную палку, на которую намотал платок таким образом, чтобы небольшие пятна крови находились в одном месте.
В эту же ночь валет выскользнул из дома через окно и быстро спустился по стене, используя плотно оплетающий стену плющ в качестве лестницы.
Когда он подошел к поместью Лестрейнджей, в доме уже не светилось ни одно окно. Накануне он поинтересовался у Финли, когда эльфы отдыхают. На что получил недоуменный взгляд и ответ:
— Ночью, хозяин Северус. Все спят ночью, а если эльф понадобится своему хозяину, то услышит его даже сквозь сон.
Подождав еще немного, Ворон несколько раз вдохнул и выдохнул, а затем поднял палку с намотанным на ее конец платком.
Замерев, он напряг зрение и увидел светящиеся нити. Просто отключить сигнализацию — мало, валет надеялся, что кровь хозяина полностью заблокирует систему охраны.
Когда он коснулся платком с кровью ворот, с минуту ничего не происходило, а затем все переплетающиеся между собой нити мигнули и погасли. На то, чтобы возиться с дверью, не было времени, поэтому валет перебросил палку через невысокие ворота и ловко перелез через них сам. Он успел отбежать от ворот на пять шагов, когда охранная система вновь замигала всеми цветами радуги.