Северус
Шрифт:
Даже преподаватели частично поддались всеобщей истерии. Флитвик со Слагхорном с энтузиазмом делили Алису, совершенно упустив из вида, что девушка учится на Гриффиндоре. Они настолько увлеклись, что в последние пару месяцев до окончания учебного года забыли о своем подопечном.
Ворону ничего не оставалось делать, как просиживать в библиотеке да проводить почти все свободное время в классе зельеварения, которым его декан широким жестом разрешил пользоваться.
Перед отправкой домой, которую все ждали с нетерпением, ему удалось проскользнуть в кабинет. Там он наскоро пересмотрел то, что ему уже удалось выучить, и забрал с собой отмычку, решив на каникулах заняться ее свойствами. В его планы также входило начать разбираться с дрелью, которую ему пообещал Вернон.
На фоне всеобщего помешательства только Алиса выглядела нормальной. Она наконец-то приняла тот факт, что может говорить со змеями, и теперь осваивала эту способность на ужике, которого подарил ей муж. Учитывая то, что она едва не сошла с ума, все остальное отодвинулось для нее на второй план, и Алиса просто не обращала внимания на повышенный интерес к своей персоне.
В поезде Ворон ехал в одном купе с Люпином и Мальсибером. Заглянувшим к ним девчонкам указали на дверь со словами:
— Пока вы не научитесь хотя бы просто спокойно переносить общество друг друга, можете ко мне даже не подходить, — Ворон понимал, что поступает жестоко, но не мог позволить девочкам трепать себе нервы. «Если они умудряются так себя вести сейчас, то что будет лет через пять? – он холодно смотрел на несчастное личико Лили и смущенное Амелии. – Нет уж, дорогие мои, я не позволю вам командовать и, в конце концов, раздавить меня. Или вы принимаете мои правила игры, или разбежимся прямо сейчас, пока еще не поздно».
— Жестко ты с ними, — Мальсибер покачал головой и вышел из купе - то ли чтобы утешить девчонок, то ли дать совет, как себя вести. А может быть, ему просто в туалет захотелось.
— Нормально, — пробормотал Ворон, глядя на закрывшуюся дверь.
— Смотри, что у меня начало получаться, — прошептал Люпин, вытягивая перед собой руку. Ему не терпелось поделиться своими успехами, и именно этот момент оказался единственным, когда ему удалось остаться с другом наедине.
Ворон внимательно посмотрел на руку Ремуса. Вначале ничего не происходило, но спустя полминуты мышцы предплечья
— Ты молодец, — Ворон с восторгом посмотрел на приятеля, а тот застенчиво улыбнулся.
— В чем он молодец? – вернувшийся Мальсибер плюхнулся рядом с Люпином на сиденье.
— Тебе решать, — Ворон пожал тогда плечами, обратившись к Рему, и повернулся к окну.
— Я пока не могу, — пробормотал Люпин. – Я не готов.
— Не думай, что я оставлю тебя в покое, — шутливо пригрозил ему Рейнард, и в этот момент поезд начал замедлять ход.
* * *
— Неужели подобный бардак – это в порядке вещей? – Ворон продолжал сжимать руку матери, вернувшись в реальность из воспоминаний.
Дверь в палату открылась, и вошла пожилая женщина, очень похожая на Эйлин.
«Бабушка», — промелькнуло в голове у Ворона.
Женщина подошла к кровати дочери и провела рукой по ее щеке.
— Бедная моя девочка, — прошептала миссис Принц и посмотрела на Ворона.
— Здравствуйте, — валет наклонил голову, разглядывая посетительницу.
— Здравствуй, Северус. Мне очень жаль, что мы прежде не встречались, но такова человеческая природа. Мы слишком узколобые и зацикленные, и лишь когда возникает опасность лишиться самого, как оказалось, дорогого для нас, мы начинаем понимать, что едва не упустили свой шанс.
— И к чему все эти рассуждения?
Миссис Принц не успела ответить, когда дверь снова открылась, и на пороге застыл Тобиас. Бросив неприязненный взгляд на тещу, мужчина подошел к Ворону.
— Север, я разговаривал с врачом, с мамой все будет хорошо, — Ворон кивнул. – Мне также сказали, что нежелательно часто пользоваться этой штукой, — Тобиас показал небольшую бирку, являющуюся порт-ключом. – Это как-то связано с тем, что я не колдун.