Шрифт:
Annotation
Эта книга про попаданца в мир, где две России.
В этом мире творится альтернативная история, щедро перемешанная с историей реальной.
В этой истории происходит боярЪаниме с настоящими боярами.
У этих бояр - прокачка и билды, артефакты и сеты.
А еще там есть восстания и ублюдки, плащи и шпаги, завещанный клан и таинственный Дар.
И все та же вечная битва добра со злом.
И ты играешь за бобра.
Адашев.
Долгое вступление
Глава 1. Поздравляю, Жорик, ты бобёр!
Глава 2. "Я родился" (с)
Глава 3. "...тем им милей господа"
Глава 4. "Поворотись-ка, сынку!"
Глава 5. "Эх, яблочко..."
Глава 6. "Дал обет силён..."
Глава 7. "Ходим мы по краю"
Глава 8. "Давно ли песни ты мне пела, над колыбелью наклонясь..."
Глава 9. "С тобою женихов мы не делили..."
Глава 10. «Прощались всем районом, даже плакал кто-то…»
Глава 11. "Вот заклятье мое, и да сбудутся эти слова!"
Глава 12. "Родственный размен"
Глава 13. "Деньги идут к деньгам"
Глава 14. "Секс! Секс! Как это мило!"
Глава 15. «Последний раз сойдемся в схватке рукопашной»
Глава 16. "Счёт на табло"
Глава 17. «Был побег на рывок - наглый, глупый, смешной…»
Глава 18. "Помоги мне..."
Глава 19. «Где звуки ярче, чем неон, успей сказать себе: «Не он!»
Глава 20. "Брат ты мне, или не брат..."
Глава 21. «Детство, детство, ты куда бежишь, детство, детство, ты куда спешишь?»
Глава 22. «Прощай, и если навсегда – то навсегда прощай»
Глава 23. «И каждый пошёл своею дорогой…»
Глава 24. «А все могло бы быть по-другому, вся жизнь могла пойти по-другому…»
Глава 25. «Любил вино до черта, но трезв бывал порой…»
Глава 26. «В своей душе я на любой вопрос найду ответ…»
Глава 27. «Много разбойники пролили крови честных христиан…»
Глава 28. «Жили двенадцать разбойников, жил Кудеяр-атаман…»
Глава 29. "Нам лижут пятки языки костра..."
Глава 30. «Один утверждал: "На пути нашем чисто"»
Глава 31. «Поморгает мне глазами и не скажет ничего»
Глава 32. «Знайте, что тут книжки живут...»
Глава 33. "Гадом будешь? Гадом буду!"
Глава 34. «Епифан казался жадным…»
Глава 35 «От судьбы своей, браток, никуда не денешься»
Глава 36. «Он самый лучший в мире [censor]»
Глава 37. «В каждой женщине должна быть змея»
Глава 38. «Усы, лапы и хвост – вот мои документы»
Короткое заключение
Адашев. Северские земли
Долгое вступление
(неизвестно где, неизвестно когда)
Боярин
Это, казалось бы, совершенно незначительное событие тем не менее стало сенсацией – слуги только об этом и чесали языками. И немудрёно – все они, сколько бы не служили, пьяным барина видели впервые. Большинство из них совершенно искренне полагали, что одержимый воинскими искусствами и закалкой тела барин ничего крепче молока не употребляет.
И вдруг на тебе! Набрался. Да ещё в такой момент - когда барыня на сносях и вот-вот разродится.
Да и с кем набрался-то!
С побирушкой! С нищим, со слепым каликой-перехожим, которого и имени то христианского не было – кличка воровская, пустая котомка да полна голова вшей, вот и всё владение убогого.
***
Побирушка пришёл в усадьбу утром, встал на колени у крыльца и трудолюбиво гундел про «хлебца бы, люди добрые, Христом-богом заклинаю и матерью его, богородицей, хлебца бы мне…».
Никто на него особого внимания не обращал – в прошлом году был неурожай и по дорогам нынче много христарадников слонялось. Да и побирушка был не талантливый – на бандуре не играл, песен не пел, былин не читал и даже не матерился яростно. Ничего стоящего внимания, разве что страшные шрамы на лице. Да и сам побирушка просто скучно гундел. И никто его не слушал…
Кроме барина.
Тот как раз возвращался после традиционной утренней разминки с саблей – шёл голым по пояс, смущая дворовых девок чеканностью бронзовых от раннего загара мышц. Мимо побирушки он прошёл, не повернув головы.
И вдруг остановился, как обухом стукнутый.
Барин медленно повернулся, вперился взглядом в нищего и неверящим голосом спросил:
– Голобок? Голобок, это ты? Это же ты – голос твой!
– …хлебца бы… Ась? Кто здесь?
– Голобок!!! – барин схватил вшивого побирушку за лохмотья, и встряхнул как мешок. – Голобок, ты что – не помнишь меня?
– Голос помню. – равнодушно ответил тот. – Чей - не помню. Хлебца бы мне – мабуть, и вспомнил бы. Брюхо у меня подвело, мил человек, два дня не жрамши.
– Эй вы! – бросив побирушку, барин повернулся в сторону наблюдавших за сценкой дворовых, и скомандовал: - Сейчас перекусить гостю, потом в баню его, а после бани – к столу ведите. Стол богатый накрыть. Всё, бегом!
Дворня кинулась врассыпную заполошными курами – когда барин говорил таким тоном, ни медлить, ни задавать вопросы не стоило. А барин наклонился к нищему и тихо сказал:
– Голобок, это я – Молок.
– Молок? – тупое и забитое выражение лица побирушки на миг исчезло, и губы скривились в высокомерной усмешке. – Надо же. Выжил, значит?