Северная буря
Шрифт:
— Колдунья с юга, — уточнила Велиндре. — Нет уж, возьми лошадь и будь счастлива. — Мне ее все равно пришлось бы отпустить. Я прошу только о ней заботиться. Она мне хорошо служила.
Женщина опять стала настойчиво останавливать ее:
— Может, мне просто присмотреть за ней, пока ты не вернешься? Тогда я опять приму тебя и устрою на ночь.
— Я вернусь другой дорогой, — резко оборвала ее Велиндре. — Всего хорошего.
— Я бы не хотела, чтобы ты по возвращении не нашла нас, — продолжала та, словно не услышала Велиндре. —
Дети, о которых шла речь, три малыша, ни один не выше завязок передника матери, глазели из дверей, вытаращив голубые глазенки.
— Животное теперь твое. Распоряжайся им, как тебе угодно.
Вырвав руку, чародейка стала подниматься по тропе, еле слышно бранясь, если спотыкалась в замерзших рытвинах. Крепкие ботинки гремели по обледенелой земле, странница напряглась, сжав руки в двойных перчатках под надежно укрывающим ее меховым плащом.
— Вышла на прогулочку, госпожа колдунья?
Один из деревенских бойко поравнялся с ней. Крепко сбитый коротышка, светлолицый и белобрысый уроженец здешних гор в тяжелом кожухе, шлепающем при ходьбе. Велиндре и ухом не повела, лишь ускорила шаг.
— Что у тебя за дело было к вдове Пиндер? — Это второй подошел с другой стороны. Выше первого, с темными курчавыми волосами и оливковой кожей южанина-тормалинца, довольно странно выглядевшей среди здешних снегов и льдов. Велиндре шагала себе дальше с непроницаемым лицом. Она сосредоточенно разглядывала еловый лес впереди, темнеющий над безлистными скелетами ниже по склону.
— Старшенькая-то вдовы Пиндер, так вот, она сказала моей Сонилле, что ты чародейка, — подначивая, произнес голос сзади. Хихиканье подсказало Велиндре, что остальные три бездельника из таверны волочатся в нескольких шагах позади непрошеного сопровождения.
— Ну так давай, покажи нам какое-нибудь волшебство, — съехидничал южанин.
— Здесь у нас магия не в чести, — коротышка нахмурился. — Ты, что ли, туда направляешься? — И указал за гребень холмов, прикрывающий деревушку грозными и гордыми вершинами. Над ними собрались тучи, темно-серые на фоне пока еще чистого голубого неба. Еще выше ветер разметал облака белыми перьями. Серые тучи не двигались.
— Эй, дама, тебе задали вопрос! — тормалинец метнулся вперед и, подбоченясь, решительно загородил Велиндре дорогу.
Велиндре шагнула в сторону, чтобы его обойти. Второй крепыш с грязными русыми волосами вылез из-за ее спины и преградил путь. Белобрысый оставался сбоку, еще двое сзади. Они теперь окружили ее.
— Вам что, заняться больше нечем? — спросила она с легкой насмешкой. — Дайте пройти. Мои дела вас не касаются.
— Сначала скажи, что за дела, а там уж мы решим, — дерзко заявил белобрысый.
— Хватит с нас волшебников здесь вокруг, — рявкнул один из тех, что шли сзади.
— А вы что, видели здесь
— Это работа колдуна, верно? — Он дрожащей рукой махнул в сторону далекой громады свинцовых туч и тут же поспешно убрал руку. — Вон там есть поляны, к которым много лет никто и близко не подходит.
— Все знают, что нас туда не пускает колдовство, — тормалинец поморщился. — Пусть даже волшебник прячется.
— То растения переплетутся и не дают проходу, ни так, ни этак, — подхватил русоволосый. — То так закружит, что очутишься там, откуда вышел, и все дела.
— Жизнь здесь тяжелая, — включился в беседу приятель тощего. — Работаем не покладая рук: мех да олово, и у каждого своя доля. Мы не закрываем землю колдовством и не гребем все себе.
С высоты своего роста и находясь на подъеме тропы, Велиндре с неприкрытым пренебрежением поглядела на него:
— Успокойся, мне не нужны ни меха, ни олово.
— Что там, в тех долинах? — Белобрысый подступил ближе, задев Велиндре плечом, переполненный враждебными чувствами. — Пришла делить добычу с тем чародеем, угадал?
— Там золото? — с надеждой просил русоволосый.
— Колдовство колдовством, а помощь тебе не помешает. Мы бы подсобили.
— Если в цене сойдемся, — предостерег белобрысый.
— Допустим, тому, кто засел наверху, нужна твоя помощь, — тормалинец опустил твердую лапу на плечо Велиндре. — Так пусть заплатит нам за то, что мы пропустили тебя через нашу землю, это справедливо?
— Вы никогда не видели волшебника, не так ли? — Велиндре усмехнулась, поглядев в глаза тормалинцу, а затем на его руку. — Ни того таинственного колдуна, который, как вы говорите, живет там под тучами, ни любого другого настоящего волшебника.
— Тебе-то что? — Русый неуверенно покосился на того, что со шрамами, а этот подавленно смотрел на своего приятели с лицом, похожим на топорик.
— Видывал я дурней с юга, которые вбили себе в голову, что здесь ничего не стоит разжиться. — Белобрысый попытался ухватить ее вторую руку через толстый мех плаща.
Велиндре как следует всплеснула обеими ладонями. Вспыхнул голубой свет, и мощный порыв колдовского ветра отбросил всех пятерых прочь. Белобрысый полетел назад, тяжело шлепнулся и распростерся, хватая воздух ртом и слабо шевеля руками. Тормалинец кубарем покатился вбок и в конце концов скорчился, точно побитая дворняга, вцепившись в пучок мерзлой травы, от изумления лишившись дара речи. Русоволосый, за спиной у которого местность коварно и резко шла под уклон, от неожиданности свалился на своего приятеля со шрамами. Только малый с лицом-топориком удержался на ногах. Он пятился, спотыкаясь и крепко зажмурив глаза, слишком перепуганный, чтобы желать увидеть, что последует дальше.