Северная Аврора
Шрифт:
– Товарищ Нестеров? – сказал Павлин, увидев Тихона и протягивая ему руку. – Ну, как вам, не тяжело с нами?
– Да чего там… – пробормотал старик. – Работать, товарищ Виноградов, потруднее. Что я? Гуляю, слава богу.
– Воробьев с тобой говорил? – спросил Тихона Фролов. – Знаешь, как держаться в случае чего?
– Знаю, Игнатьич, знаю… Да кто меня, старика, тронет?
– Как там на нашем берегу Ваги? – спросил разведчиков Павлин. – Англичане, судя по всему, еще не показывались?
– Нет, берег чистый, – ответил Андрей. – Даже белые не заходят. Ну, местные,
– Шастают! – прибавил старик.
– Можете отправляться, – сказал Фролов. – Ждем вас к утру.
– Раньше будем! – отозвался Андрей.
– Тьфу, тьфу, тьфу!.. – трижды отплюнулся старик. – Неизвестно, когда будем…
Разведчики засмеялись. Хотя они и не верили в приметы, но прощаться все-таки не стали. Они как бы не придавали своей поездке особого значения.
– Не прощайся и ничего не говори, дабы бес не узнал, – еще с вечера поучал их Тихон. – Бес стоит у левого плеча. Все подслушивает, язык понимает и все коверкает наоборот… Так что, ребята, говорить надобно туманно.
Разведчики и стрелки посмеялись над его словами, но сейчас вели себя именно так, как он требовал. Не прощаясь с Павлином и Фроловым, они уселись на телегу. Возница махнул кнутом, и лошади тронулись.
В деревне было тихо. Чернели заборы, избы, плетни, березы, силуэты часовых. Едва курились костры на берегу. У костров, прикорнув один к другому, спали бойцы.
Сидя на ободке телеги, Валерий рассказывал своим спутникам онежские новости. Тут были и жаркие схватки с неприятельскими патрулями и бегство кулака Мелосеева и многое другое. Но Тихона больше всего интересовало, как Люба вступила в отряд. Валерий уже давно рассказал все, что знал, но старику хотелось все новых и новых подробностей.
– Ты понимаешь, она какая! – сказал Тихон Валерию. – Любка все может… Пулю может заговорить… Не веришь? Ей-богу.
Андрей рассеянно прислушивался к болтовне старика и думал о своем. В том, что произошло с Любой, он не видел ничего неожиданного. Это было очень похоже на нее и теперь казалось Андрею совершенно естественным. «Неужели я никогда больше не увижу ее? Неужели ее не пропустят сюда?» – думал Андрей.
Валерий принялся рассказывать анекдоты. Бойцы дружно хохотали, а вместе с ними невольно улыбался и Андрей.
Время пролетело незаметно. Часа через два разведчики были уже недалеко от реки Ваги и деревни Шидровской.
Тихон остановил телегу на перекрестке двух троп под большой елкой. В конце одной из них виднелась маленькая черная избушка. Андрей показал ее Валерию.
– Видишь?
– Вижу.
– Вот и приходи туда! Там нас ждет Флегонтов. А этим осинником, – Андрей обернулся, – выйдешь прямо на Вагу. Воробьев считает эти места самыми подходящими для переправы. Посмотри.
– Сколько отсюда до Ваги?
– Несколько минут ходу. Особенно не задерживайся. Мы тебя будем ждать!
– Почему винтовку не берешь?
– Зачем? Мы люди мирные, – с усмешкой проговорил Андрей.
– А где Шидровка?
– Там… – Андрей махнул рукой в сторону избушки. – Полверсты отсюда, не больше… Как раз за избушкой.
– Ну, всего! – сказал Валерий.
– Всего… –
Сергунько вместе с двумя бойцами скрылся в кустарнике. Возница, оставшийся с третьим бойцом, спрятал телегу за елками.
Старик и Андрей зашагали к избушке. Веточки брусники похрустывали у них под ногами.
2
Когда Андрей и Нестеров подошли к избушке, за черным квадратом ее окна трудно было что-нибудь различить. Они постояли, постучали по наличнику оконной рамы, переглянулись. В избушке все было тихо.
– Зайдем? – сказал Тихон. – Никого не видать.
Так они попали в засаду.
В избушке сидели трое иностранных солдат и двое офицеров.
Вся эта банда ввалилась к Флегонтову только полчаса назад. Особенно свирепствовал пожилой офицер в желтом кожаном пальто, такой же фуражке и крагах. Он с кулаками наскакивал на Флегонтова, но тот упорно отрицал все, в чем его обвиняли.
– Что ты врешь?! – угрожал человек в крагах. – Все равно тебе не удастся вывернуться. Нам все известно! Ты путаешься с красными.
– Если известно, так чего же вы, господин, шипите? Ни с кем я не путаюсь, разве с бабами, – спокойно проговорил Флегонтов. – А если вам известно, что я лесным приказчиком работаю у Истомина, так вы должны соображать, что мне приходится встречаться с разной публикой. И с красными и с белыми… Вы о ком думаете? Скажите. Я вам отвечу. Какой мне расчет скрывать?
– Ну, ладно… Молчи, сволочь! Но уж только молчи!.. – с яростью шептал человек в крагах. – Не вздумай предупреждать, если кто-нибудь к избе подойдет. Убью на месте. Понял?
– Понял, – все так же спокойно ответил Флегонтов. – Извольте, ваша воля… Буду молчать. Сесть-то можно на лавочку?
– Садись… Только не к окну. Не к окну, сволочь! – опять закричал человек в крагах и что-то сказал солдату по-английски. Тот взял Флегонтова за плечи и отвел к печке. Оба они уселись на лавке.
Когда на улице послышались шаги, все в избе притаились. Два солдата на цыпочках вышли в сени. Третий солдат, сидевший рядом с Флегонтовым, схватил его за руку. Скрипнула половица. Из сеней донесся крик, затем послышалась глухая борьба. В руках офицера вспыхнул электрический фонарик. Дверь распахнулась – и солдаты втолкнули в избу Андрея, а за ним Тихона. Человек в крагах сразу накинулся на них с вопросами: кто такие, как зовут, зачем сюда пришли?
Андрей понимал, что необходимо протянуть какие-нибудь четверть часа до прихода Валерия. Он молча посмотрел на Флегонтова. Тот сидел, вытянувшись, и тоже смотрел на Андрея, и Андрею показалось, что обычно тусклые глаза этого высокого худого мужика странно сверкают. «Неужели выдал? Не может быть! Ведь мы с ним так точно обо всем условились! Все равно, я буду держаться, пока возможно…»
– Вас интересует, кто я такой? – беспечным тоном сказал Андрей. – Пожалуйста. Я петроградский студент, бежавший от большевиков. Вот мои документы! Видите, студенческий билет… (Человек в крагах увидел фотографию на билете, потом перевел взгляд на Андрея). Вот советское удостоверение, – Андрей подал бумажку.