Северка
Шрифт:
Математичка у нас новая. Уже второй год. Сидим, пишем итоговую контрольную за четверть. Я решил примеры и сдал листок. Внизу расписался: 'В.И. Ульянов (Ленин)'. Размашисто так. Уже не раз пробую копировать подпись Ленина на, получается. Ленинскую подпись можно найти везде: в учебнике истории, на каждом третьем плакате в школе и на улице. Я и не думал, что это вызовет такую реакцию.
– Это как его… волюнтаризм!
Я начал, было, возражать: – Людмила Петровна, я по свету немало хаживал, жил в землянках, окопах, тайге, похоронен
Летом после восьмого класса, в Метеоре я начал курить. Приехал в
Москву, нужно купить какие-то сигареты. Кроме 'Дымка', который нам с
Володей привез непецынский велосипедист, не видел других сигарет и не ориентируюсь в ценах. Подхожу к сигаретному киоску у нашего метро: 'Гавана клуб', 'Партагас', 'Стюардесса', 'Слънце', 'Шипка',
'Бородино', 'Ява-100', 'Столичные', 'Друг' – 30 копеек пачка, собака на этикетке. 'Шипка', стоит 14 копеек. Что за сигареты? Попробовать что ли? Следующей купил пачку 'Гавана клуб' – кубинские. 'Шипка' короткие, а эти длинные, но без фильтра, стоят 30 копеек. Курю на улице с деловым видом, дома мама не знает. Каждый день нужно искать причину, чтобы выйти из дома, покурить. Когда возвращаюсь, оставляю пачку за щитом счетчиков электроэнергии. Раз пять оставил, на шестой пропала. Стал держать сигареты во внутреннем кармане пиджака. Тоже до некоторых пор, пока мама однажды не положила ладонь на грудь.
–
Что это?…Так выяснилось, что я курю.
Пришла повестка из военкомата. Сказано, чтобы явился за приписным свидетельством, и захватил с собой ордена и почетные грамоты. Грамот у меня великое множество, непецынские. Это моя гордость. За хорошую учебу, за шахматы и шашки, за футбол, 'Юный барабанщик', за волейбол и настольный теннис. Все взял с собой. В кабинете сидит десяток моих ровесников. Обратил внимание, что ни у кого из них нет папок, как у меня, и подумал, как глупо, что притащил свои грамоты.
Герцено. Зима шестого и седьмого классов.
В шестом и седьмом классе вторую и третью учебные четверти я учился в Герцено. Это снежные четверти с ноября по март. В дошкольном возрасте я ездил в санаторий имени Герцена, но то был санаторий для маленьких. Он здесь где-то рядом. А этот – санаторий для школьников первого – восьмых классов. Он совсем не похож на старую милую лесную школу.
Вся территория покрыта лесом. Даже глубокие овраги поросли елями и молодыми елками. Красиво. С севера выход к Москве реке.
Вся жизнь идет в единственном двухэтажном здании, которое включает в себя жилые корпуса, столовую с кухней, клуб, бассейн, учебные классы и медицинский корпус. Здание имеет форму квадрата с внутренним двориком и жилыми и медицинским отростками.
Каждая группа занимает этаж в жилом корпусе – несколько палат, два туалета с душем, гладилка, холл с цветным телевизором. Холл плотно закрывается раздвижной дверью – гармошкой, которая катается по направляющим на полу и потолке. Всюду ковры и дорожки,
И очень светло – окна широкие. В палатах есть розетки, которые обычно отсутствуют в детских палатах пионерлагерей и санаториев. Из фольги от конфет 'Белочка' мальчики делают электроды и вставляют их в розетку. Шлеп тапочкой и последующий хруст и сноп искр скрашивает серые будни. Свет от этого не гаснет, он отдельной сетью.
В нескольких километрах от санатория военный аэродром. Миги с грохотом низко пролетают над нашими крышами, из сопла вырывается пламя. Проходит несколько секунд и пламя исчезает.
Рядом с классами коридоры зимнего сада – множество растений от пальм до кактусов. Растения стоят в больших кадках, в ящиках на подоконниках, в подставках с морскими камешками. Камушками мальчишки бросаются, когда носятся здесь. Тут же два больших стола с шашками и шахматами. Шашки крупные, как противотанковые мины, их катают по полу. Шахматные фигуры еще больше. На стенах висят плакаты с призывами: 'Готовься к жизни трудовой! Учись, изобретай и строй!',
'Анна Ванна, наш отряд хочет видеть поросят!', портреты членов
Политбюро ЦК КПСС. По нескольку раз ежедневно прохожу мимо них, и почти всех запомнил.
В медицинский корпус все детки ходят пить кислородный коктейль.
Это пена из черносмородинового морса насыщенного кислородом.
Здесь есть класс ЛФК – лечебной физкультуры, где мы упражняемся с палками, прыгалками или мячами, ходим, приседаем, тянемся на шведской стенке.
В кабинете электрофореза лаборантка накладывает на живот и грудь пациенту жестяные пластины с проводками и подключает ток. Главное не напутать с полюсами.
В бассейн мы ходим два раза в неделю, утром перед завтраком. Сеанс получасовой. Нас учат плавать сначала с досками, учат дышать в воду.
Вода хлорирована в соотношении 50 к 50. У тех, кто открывал глаза в воде, на уроках они красные и слезятся.
Ежедневно идут четыре – пять уроков (не шесть, как в Москве). Урок длится тридцать пять минут, а не сорок пять, как в Москве, и неожиданно быстро заканчивается. В полдень у нас часовой перерыв на второй завтрак – морс с большой желтой грушей или яблоком. Это время для прогулки и процедур.
Все блюда в столовой мы заказываем себе сами, за несколько дней вперед из меню. Именно в Герцено мы узнали, что такое кнели, бифштекс, бефстроганов, рыба в кляре, самбук. И стали делать правильное ударение в слове 'тефтели'.
Окрестности санатория в красивых оврагах, которые расширяются и углубляются к реке. Всюду ель. Много молодых красивых елочек, растут по одиночке или группами, с ровными боками, пышные. Как будто для нового года. Ближе к реке растет сосна. До санаторных ворот минут десять ходьбы. По этой дороге раз в день проезжает грузовик с продуктами. В основном она пустая. У обочины низкие фонари с козырьком. Дорога пересекает несколько оврагов. В этих местах под ней проложена труба, для стока вод. Димка по ней пролезал. Пальто вымазал в грязи. Обычно, когда мы кувыркаемся, пачкаемся в снегу, он растает.