Север
Шрифт:
– Не смотри туда...
Я взвизгнула, когда прохладная ладонь опустилась на мои руки, с удивлением понимая, что Король Белых уже успел прийти в себя, и снова был не против поболтать, не боясь растерять свои внутренности.
– Не плачь. Соберись. Ты - жена Бера и достойного воина. Ты обязана ему соответствовать теперь, и принять любую участь спокойно и благородно. Запомни это.
Колючий ком застрял в горле, пока я смотрела в глаза Короля Белых, мысленно умоляя его прекратить все это, и отчетливо понимания, что холодные сердца Белых никогда не
Тяжело сглотнув вырывающуюся из меня истерику и рыдания, я снова склонилась над его раной, превратившись в комок нервов и обостренного восприятия, прислушиваясь к каждому звуку развернувшейся битвы, глядя на страшную рану, которую вряд ли можно будет залатать.
– Храбрая медвежья козявка...
– усмехнулся Король, отчего я недовольно покосилась на него:
– Позвать Лютого еще раз для сеанса анестезии?...
Только вряд ли этот древний Бер понял смысл сказанного мной, когда рядом с нами повалился Север, тут же подскакивая и отчего-то широко улыбаясь, словно не был ранен и не был в крови, пророкотав голосом, который я никогда не слышала до этого:
– Все в порядке, девочка! Мы только разминаемся!...
Хотелось прошептать: «Господи, помоги и вразуми!», только я прикусила губу, снова заставляя себя думать о том, как помочь Королю, раз уж пыталась его спасти до этого, а не прислушиваться к тому, кто там рычит и гогочет в своре обезумевших от битвы Беров.
Следующим прилетел Лютый. Он не улыбался. Неспеша развернувшись и отряхнув с коленей прилипший снег, он деловито повернулся ко мне, как ни в чем не бывало изогнув светлую бровь:
– Опять проблемы?
– У вас здесь есть Хранитель вашего рода, кто мог бы помочь мне с оказанием первой помощи?
Господи, бред какой....мы общались так, словно за спиной Короля не разворачивалась кровавая бойня, с дикой потасовкой самых сильных в этом мире Беров. Я лишь на секунду прикрыла глаза, заставляя дышать себя спокойно и ровно, когда на Лютого налетел с воплем один из воинов Белых, пытаясь его завалить, только у него не получилось приема и брат откинул его с огромной силой обратно в толпу дерущихся, размеренно поправив светлые прядки, упавшие на его окровавленный лоб, словно готовился к фотосъемке:
– Боюсь, что последний Хранитель был погребен подо льдами еще как лет 80 назад.
– Миленько....
Когда Лютый легко пнул в мою сторону обглоданный скелет какой-то большой рыбины, я хотела покрутить пальцем у виска. Лютого. Если бы только смогла до него дотянуться.
– Кости крепкие. Ими можно зашить рану....они не дадут коже разойтись.
Я удивленно моргнула, зажмурившись снова, когда тот же самый Бер снова предпринял попытку завалить Лютого, несясь просто на таран, и в этот раз ему это удалось, когда Лютый повалился, откидывая его в сторону от меня и своего отца, крикнув напоследок:
– Север! Обеспечь свою неугомонную жену северным лекарством, когда освободишься!
Остановите землю, я сойду...
Ей-богу, эти мужчины-звери
– Север! Может, оставите ваши лобзания на более благоприятный период? У нас тут война вообще-то, - раздался сухой недовольный голос Лютого, который хрипел, пытаясь вырваться из плена сразу четырех державших его рук.
– Прости, не удержался! Точно. Лекарства...
В полном изумлении, и со все еще приоткрытым ртом, я смотрела на Севера, который неожиданно стал долбить по льду своими огромными окровавленными кулачищами, пока тот не треснул, а Бер собрал острые осколки, быстро высыпав их рядом со мной.
– Лед растает на коже и получится вода, которая очистит рану. А если обложить рану льдом побольше, то и боль заморозится....
Я даже не успела сказать спасибо, когда на Севера с рыком кинулся очередной белокурый воин, и он поспешил увести бой подальше от нас, а я дрожащими от нестерпимого холода руками, принялась поспешно отламывать острые кости, которые были словно дуги, морально готовясь к тому, что сейчас мне предстоит собрать куски разорванной кожи, скрепляя их костями рыбы, вместо стежков.
К счастью, Король снова впал в беспамятство и его глаза не смотрели на меня так ужасающе и странно....
Боже мой! Не Лютый был влюблен в девушку, а его отец!
Что же там произошло? Треугольник? Не смогли поделить ее и поэтому поругались?...Самым страшным вопросом в этой истории был - а где же сама девушка?....
Я отгоняла от себя вереницу вопросов, сосредоточившись лишь на том, что пыталась собрать куски окровавленной кожи, протирая ее кусками льда и предварительно замораживая, прежде чем протыкала оба куска, соединяя их изогнутой костью. Задачка была, прямо скажем, не из легких, особенно когда я просто не чувствовала собственных пальцев, околев настолько, что уже не могла даже шевелить губами. Мороз был беспощаден и силен, словно эти белокурые Беры, которые продолжали биться, раз за разом бросаясь на братьев, истекающих в крови...
– Все в порядке, девочка...
– шептал Север, пряча от меня изодранную в месиво спину, откуда сочилась кровь на его длинные стройные ноги, повалившись снова рядом со мной, и привалившись горячим боком, - ...осталось трое...и мы сможем уйти....
Нет, я все еще не могла найти в себе силы, чтобы посмотреть, что там происходит, потому что помнила слова Короля быть достойной своего Бера, но прекрасно понимала, что если кто-то из братьев серьезно ранен, то я не смогу сдержаться, тут же разрыдавшись. Но услышав, как Север обескуражено выдохнул: «Вот черт!», а потом сматерился на языке Беров, поняла, что снова происходит что-то, чего братья никак не ожидали.