Север
Шрифт:
– Останови его!
Только едва ли Север слышал мой крик, глядя немигающим взглядом на происходящее и словно выпав из реальности, когда я развернулась к братьям, закричав снова:
– Остановите его!!!
– Мы не можем...по нашим законам семья Лютого - его семья, мы не имеем права вмешиваться...
Едва выдохнул Янтарь, когда я была готова пнуть каждого из Беров, искренне ненавидя их правила и законы, которых не понимала, начиная всхлипывать:
– Он же убьет его...это же его отец... Лютый!...
Я даже не поняла, в какой момент ноги понесли меня
Только вот не было времени подумать и о том, что под ногами не рыхлая лесная земля, а совершенный чистый гладкий лед, который с легкостью нес меня вперед с немалым ускорением. А потом я просто полетела по его гладкой поверхности, шмякнувшись с воем на копчик, с чувством, что только что его сломала, и, проехав на попе еще с десяток метров, угодила как раз под лапу невменяемого Бера, который замахнулся для очередного удара.
Нет, страха не было. Все было слишком сумбурно и быстро, когда белая шерсть защекотала лицо, и тошнотворный запах крови ударил в нос, отчего я закричала, повиснув на плотной шерсти зверя где-то между шеей и мохнатым пузом, пытаясь обхватить его руками и упираясь ногами в лед, отчего только продолжала скользить, повиснув на ревущем Бере, который меня даже не заметил.
Как вошь на мамонте.....
– Пожалуйста, не надо!
– кричала я, что было силы, сжимая в пальцах белую шерсть и дергая ее со всей силы на себя, пытаясь привлечь внимание Бера,- Лютый, остановись!...
Только огромная лапа снова поднялась вверх и острые огромные когти буквально лязгнули, когда меня подбросило вверх вместе с ней, а потом вниз с такой силой, что я шмякнулась об лед, слыша, как он затрещал под мощью удара огромного зверя, что не знал милосердия.
Наверное, я была готова к тому, что смерть настигнет меня именно во льдах...в сердце лишь екнуло, что я не попрощалась с Севером и братьями, когда пушистое белое тело буквально улетело назад и надо мной оказались сверкающие синие глаза, в которых я видела собственное отражение. Дрожащие горячие пальцы быстро скользили по моему лицу и чувственные губы Севера что-то шептали, когда раздался крик Янтаря и Север резко обернулся, пропадая из поля моего размытого зрения, а потом послышался вибрирующий звук, словно столкнулись две горы, и жуткий рев, отчего лед снова содрогнулся и затрещал.
– Девочка, жива?
Янтарные глаза сменили синие, пока я старалась пошевелиться, чтобы понять, было ли больно где-то еще кроме расплющенной об лед попы, простонав:
– ...надо бы поучиться приземляться на льду...вряд ли смогу сидеть в ближайшее время.
– Дурында!
– дергано, но с облегчением нервно рассмеялся Янтарь, поправляя на мне съехавшую набекрень шапку, - когда поправишься, я тебя так отшлепаю, что ты еще пару месяцев сидеть не сможешь!
– Север не даст!
–
Я вздрогнула, когда раздался очередной глухой удар, рычание озверевшего Лютого, и злой крик Севера на языке Беров, и Янтарь исчез из поля зрения. Только не было возможности разлеживаться на пронзающем холодом льду, слыша хриплый стон недалеко, который перешел в страшный харкающий кашель.
Приступ тошноты скрутил меня снова, и, радуясь тому, что я ничего не ела утром, а жуткий мороз держал внутренности в напряженном состоянии, я неловко поднималась, стараясь не разрыдаться и не впасть в истерику, видя, как мои варежки в миг пропитались кровью насквозь, как и штаны, пока я доползла до огромного тела, распластанного рядом. Сейчас не время истерить, нужно помогать....этому меня учил дедушка всю мою жизнь. Не паниковать в стрессовых ситуациях...вот только практики у меня не было, и я не удержала писка, когда, наконец, увидела, в каком состоянии был отец Лютого.
Не знаю, как он был жив.
Не знаю, как он продолжал дышать, обливаясь кровью с располосованным животом.
Не знаю, как он при этом оставался в сознании, пока я закрыла глаза, кусая губы, чтобы вид проступающих из разорванной кожи внутренностей, не отправил меня в глубокий нокаут прямо здесь, рядом с королем рода Белых. На секунду мозг закоротило, а мир моргнул черным всполохом, и я застонала, понимая, что не могу даже прижать руки к лицу, потому что они в крови...
– Мия!
Перепуганный и дрожащий вскрик Севера привел меня в чувство, когда снова послышались звуки борьбы и голос Лютого, который орал с огромной силой и великой ненавистью:
– УБЬЮ ЕЕ!...
Жуткий удар, от которого завибрировал лед, только я боялась поднять глаза и увидеть взгляд сошедшего с ума от ярости Лютого, сосредоточившись на его отце, и веря в то, что Северу хватит сил сдерживать брата от нас... хотя бы какое-то время.
– Угомонись, пока я держу себя в руках!
– Север, уйди!!!
– Хватит! Не доводи меня до крайности! Я не хочу драться с тобой!
Жуткие удары сотрясали воздух, звеня в морозной тишине, и я вздрогнула, чуть отшатнувшись, когда встретилась со взглядом знакомых глаз, на секунду растерявшись оттого, как Лютый мог оказаться здесь, на льду...только это был не он. Но до жути похожие глаза пристально смотрели на меня так ясно и жадно, что я с трудом удержала себя на месте, чтобы не убежать.
Нет, я не могла оставить в беде умирающего Бера.
Теперь я была Хранителем, и не важно, что передо мной лежал не Бурый, к чьему роду я относилась.
– Глупый человек...
– прохрипел король Белых, отчего из его рта потекла струйка крови, и я кинулась к нему, стягивая мокрые от крови варежки, и пытаясь понять, что же мне делать, когда под рукой не было ничего из трав, медикаментов или хотя бы чего-нибудь стерильного и чистого, чтобы затянуть рану, - сын...мог убить...тебя.
– Он уже давно мечтает об этом, - прошептала я, потянувшись к огромному мужчине, который смотрел на меня так странно, что было неловко, - ваше Величество, вам лучше молчать, чтобы...