Север
Шрифт:
— Идем в более укромное место, — проговорил Лука Агреттону. — Обсудим план наступления на Империю, подумаем, как распределить ресурсы.
Прижав ладонь к сердцу, карлик Кераттон горячо зашептал:
— Есть достоверные сведения, что Рециний готовит поход на Убежище! И ныне его не остановит даже проклятие Двурогого.
— Потому я и предлагаю ударить первым.
По дороге Север вспомнил о старом знакомом, который незаслуженно страдал, и обратился к шаманам:
— Что стало с Тангстеном, черным нормом, которого готовили в суперы? Он жив?
— Жив, — кивнул Лофет.
— Немедленно
Лофет с готовностью кивнул и бросился исполнять поручение, а Север шагал молча и думал о том, что утром нужно собрать всех. Явить им чудо, как он это сделал, излечив слепого калеку, еще будучи императором, открыть правду. То, что он Маджуро и есть, скрывать нет смысла. Мутанты должны обрадоваться, получив поддержку самого правителя. Ночью о сне можно забыть: нужно обследовать бункер Двурогого вместе с Тангстеном, который разбирается в технологии, взять все, что поможет вести боевые действия, выгрести еду, научить мутантов пользоваться фермами и садами — пусть бедолаги забудут о голоде.
После победы над Рецинием часть мутантов переселится в Империю, но большинство не захочет покидать насиженное место, и фермы станут неплохим подспорьем.
В голове не просто развернулся план — мысль воспарила над Пустошью! Восстановив баланс очков Тсоуи, Лука снова обрел способность преобразовывать не только свое, но и чужие тела! Он может лечить, менять их, а значит, он посмотрел на преобразованную арийскую руку, те, кому он доверяет, тоже смогут пользоваться бластерами.
Север с Корой в сопровождении трех жрецов и пары незнакомых суперов почти выбрались с гомонящего Лобного места, обсасывающего событие на все лады, когда из толпы с воплем выскочил маленький, юркий, очень лохматый мутант:
— Маджуро! Стойте же! Важное послание для Маджуро!
Он бросился под ноги, но мускулистый супер Дигоро схватил его за шкирку, как котенка, и собрался то ли свернуть шею, то ли вытрясти правду, пораженный Лука едва успел вскинуть руку:
— Стоять! Отпустите его.
Супер поставил мелкого на землю, тот крякнул и сел, растопырив ноги.
— Маджуро? — переспросил Агреттон.
— Все потом, — проговорил Север, подавая руку посланнику.
— Я Хорек, — прошептал он, косясь на суперов и ползком подбираясь к Северу. — Меня прислал Куница…
Кора, которая все это время молчала и старалась не отсвечивать, радостно ахнула:
— Кейн-Куница? — Ее глаза вспыхнули радостью. — Пресвятая мать, он живой?
Хорек кивнул.
— Живее некуда.
— Лука-а-а! — воскликнула Кора, повиснув у Севера на шее и заливаясь слезами. — Родненький мой! Кейн — живой! Значит, не зря я выжила!
— Ничего не понятно, — пробормотал Агреттон за спиной, — так Север, Маджуро или все-таки Лука? Не подумайте чего, это не так уж важно! Я и сам люблю всевозможные имена для разных целей, но все же…
— Все объяснения потом! — рявкнул Север.
Очень хотелось узнать, что же происходит в Империи, но Север дотерпел до резиденции шаманов, находящейся в особняке в центре Убежища. Неплохо устроились дармоеды — и
— Не по средствам живете, — заметил Север, переступая порог, — простой люд голодает, а вы…
Агреттон виновато втянул голову в плечи, молча прошел в глубь коридора, с надтреснутым скрипом отворил тяжелую деревянную дверь, взял факел со стены, суперы сделали так же и, переступив порог, перевесили их на стену зала для совещаний.
Здесь имелся массивный стол с облупившимся лаком и разнокалиберные стулья разной степени потертости, но еще не утратившие роскошного вида. Дальше, куда свет факелов попадал плохо, теснились скамьи и стулья попроще, а в кособоком шкафу были выставлены напоказ статуэтки и книги.
Высунувшись в коридор, Агреттон завопил:
— Анетта! У меня совещание! Срочно организуй писаря, воду для гостей и что-нибудь поесть…
— Не надо еды, — рявкнул Север.
— Анетта, на стол не накрывай!
Из коридора донесся сварливый голос:
— Так накрывать или нет? Вода нужна? — Дверь захлопнулась, голос стих.
Когда Агреттон вернулся, суперы стояли по обе стороны двери, Кора сидела рядом с Севером, а по другую его руку ерзал на стуле Хорек, посланник из Империи. Кераттон от беды подальше устроился на другом конце стола, Лофет еще не вернулся.
— Повторю, — проговорил Север обычным голосом, — бояться меня не надо, я забыл все обиды, будем работать на благо сынов и дочерей Пустошей вместе. Но! Если узнаю, что вы злоупотребляете властью… — Север не поленился, взял бронзовую статуэтку кролика и смял ее в шарик.
Кераттон икнул и зажал рот, верховный шаман толкнул его локтем в бок.
— Сперва выслушаю посланника, — сказал Лука, — потом объясню, что происходит. Говори, Хорек.
Сверкнув глазками, малыш затараторил:
— Мой друг Кейн послал меня. Он енто… прознал, что император живой. Сказал ему кто-то, что видели Маджуро в Пустошах, он и загорелся тебя… то есть вас, вашество, найти, проверить, правда ли. Таки да, правда. Я крысоворона отпустил, он передаст им весть. А дела на сам деле у них плохи. Хочет Рециний мутантов извести и готовит поход. Но прежде вроде на северных баронов двинул. Сначала их присмирит, потом на вас попрет. Говорят, сама Пресвятая мать ему помогает, от проклятия защитит. Вот так-то. А на случай, ежели я таки найду вашество, он письмо написал, где все енто поподробнее.
— Спасибо, Хорек. — Север взял скрученный в трубочку листок бумаги.
Посланец часто заморгал, прижал ладонь к груди.
— Вашество, чес слово, два дня бежал, чуть не сожрали, еле добег. Спать хочу, жрать хочу — погибель просто.
— Накормить, — велел Север, и служанка, принесшая кувшин слегка радиоактивной воды, повела Хорька в его покои.
Малой, хоть и был ей по пояс, поглаживал ее выдающуюся задницу и сыпал неуклюжими комплиментами.
— Вы все правильно слышали, — проговорил Север. — Об этом я собирался сообщить завтра утром. Я император Маджуро Четвертый, преданный и выброшенный в Пустоши умирать. Но я, как вы заметили, выжил.