Север
Шрифт:
На языке вертелся вопрос о Гердинии Кросс, но задавать его Лука не стал. Вряд ли она выжила. Насытившись, он отложил приборы, намекая на то, что не прочь бы осмотреть владения Двурогого.
— Готов? — улыбнулся Хорвац, дождался кивка и поднялся. — Идем. Начнем с того, как тебе моя гостиная? — он раскинул руки.
— По меркам Империи — впечатляет.
— Мир такой, что доверять нельзя никому, — жаловался Хорвац. — Пять лет назад одна девка меня чуть не прирезала, представляешь? За то, что их стерилизуют.
— Делают бесплодными? — переспросил Лука.
— Конечно, я не из тех, кто разбрасывается семенем. Теперь
На летающей платформе ухнули по шахте в самый низ, Лука насчитал еще три этажа. Остановились напротив стальной двери-люка.
— Тут термоядерный реактор, а заодно крематорий для биоматериала.
Какой «биоматериал» попадал в крематорий, Лука догадывался, но молчал, боялся разозлиться и не сдержаться, все-таки Хорвац — тоже странник, единственное такое же существо в этом мире. Но Лука не чувствовал с ним родства, наоборот, с каждым словом бездна между ними становилась все шире.
Поднялись выше.
— Тут ферма. Утка, которую мы ели, отсюда. И тут работают постаревшие девки, которых жаль отправлять в крематорий. Хочешь взглянуть?
Север качнул головой, они поднялись выше.
— На третьем этаже у меня гарем, — Хорвац прищурился. — Вижу, заинтересовался! Идем? Голод, понимаю, бывает разным. Но давай договоримся, что если кто приглянется — потом? А так выбирай любую, я не собственник.
Лука ожидал, что окажется в роскошном зале, где ходят полуголые девушки с опахалами, но здесь был белый коридор, слева и справа по две прозрачные двери.
— Операционная, — объяснил Хорвац. — Обследуют новеньких, выводят паразитов, лечат, стерилизуют.
Лука остановился. На операционном столе лежала худенькая темноволосая девушка, над ней суетились двое в белых робах. На кушетке была еще одна, накрытая простыней, бездумно смотрела в потолок. Кора? Сердце забилось часто и гулко, во рту стало горячо.
— В этот раз только две, и вообще мусор, — махнул рукой Хорвац. — Даже смотреть на них не стоит.
— Мне нужна вон та, на кушетке, — проговорил Лука, рассчитывая уговорить Хорваца не причинять Коре вред.
Странник вскинул бровь.
— Я слышал, она была фавориткой императора, — он усмехнулся. — Не поверил. Но выходит, так и есть! Знаешь ее, стало быть? Поверь, у меня гораздо более качественные девки, эта и рядом не валялась.
— Отдай ее мне, — сказал Лука.
— Ого. Неужели все так серьезно? Межмирового странника волнует судьба какой-то подстилки? Ты точно наследник Эска? Начинаю сомневаться, он бы побрезговал даже прикасаться к такой грязи.
Слова Хорваца били, как камни. Каждое причиняло боль, потому что Лука не хотел иметь ничего общего с Хорвацем и тем более не хотел становиться таким. Да, мутанты покрыты струпьями, у них гноятся глаза, но у Хорваца сама душа гноится. И если выбирать между странником и любым мутантом, тем же Жабой, выбор очевиден.
— Значит — нет? — прошептал Лука, с трудом сдерживая гнев.
Хорвац растянул губы в улыбке и проговорил с издевкой:
— Конечно нет, страннику не должна быть важна судьба подзаборной…
Гнев решил за Луку. Гнев и понимание, что такое не должно жить. А если и должно, то где-нибудь подальше.
Потому он схватил Хорваца за горло правой, не преобразованной в арийскую, рукой, превратил кисть
Очки Тсоуи: +75. Текущий баланс: 80.
Правильнее было бы сделать это тет-а-тет и перевоплотиться в Хорваца, ведь метаморфизм заработал как надо, и срок отката копирования истек, но люди, что хлопотали над девушкой, заметили, что их повелитель убит.
Потому Лука пробил дверь и прикончил обоих. Кора сфокусировала на нем взгляд и прошептала бескровными губами:
— Лука? Братик?
Он погладил ее по щеке и улыбнулся, наполняясь радостью.
— Да, моя хорошая. Думала, я оставлю тебя? Давай выбираться отсюда.
Глава 24. Виват, император!
Жрецов, находящихся в медицинском боксе, пришлось прикончить. И только потом с помощью метаморфизма Лука нейтрализовал наркотические химические соединения в крови Коры, подождал полминуты, пока она придет в себе, и пресек волну буйной радости словами:
— Сестренка, я не знаю, сколько тут народу, надо спешить.
Вдвоем они побежали в приемную, где все еще ждала послушная рабыня, которая, ничего не спрашивая, по первому приказу принесла костюм Двурогого. Лука облачился в него и, одной рукой держа Кору, а второй — плазмоган, потопал к выходу, заглядывая во все помещения и расстреливая из бластера жрецов… да какие они жрецы? Прислужников Хорваца или членов семьи Помпеев! Луке надо было успеть, пока они не использовали свои штуки, влияющие на волю и подчиняющие разум, или не подняли тревогу. Кто его знает, что там может прибыть на помощь из большого мира?
Баланс Тсоуи при этом не менялся: справедливость была восстановлена, а жизни прислужников, видимо, никак не влияли на вселенскую гармонию.
— Жди здесь, — велел Лука, оставляя сестру в том же боксе, где ее собирались оперировать.
Вторая одурманенная девушка все еще лежала на столе и бездумно смотрела в потолок, пуская пузыри.
Нельзя оставлять за спиной врагов, это Лука знал четко, а потому Лука рванул в приемную, нашел и уничтожил прибор, подавляющий волю — не хватало еще, чтобы он попал в большой мир, затем отыскал платформу, быстро разобрался, как она работает, и спустился на этаж ниже, перебив прислужников, а двоим, которые обещали все что угодно в обмен на жизнь, велел надеть костюмы жрецов.
— На виду у всего честного народа Убежища признаетесь, кто вы есть на самом деле! — велел им Лука.
— Сделаем все, только не убивай! — взмолились оба «жреца».
Разоблачение мифа требовало доказательств. Поэтому Север отсек мономолекулярной нитью голову Хорваца, положил в мешок и, прихватив с собой Кору и жрецов, на платформе рванул наверх, под звездное небо Пустошей.
Он отключил чувства и был предельно сосредоточен. Кора же льнула к его плечу и рассказывала, что с ней произошло. Лука слушал вполуха, не спуская глаз со стоящих на коленях соратников Двурогого, взятых в плен. Еще вчера они держали в ужасе все Убежище, насылали на мутантов страх, а теперь стало ясно, что их мощь — технологии, ни на что серьезное жрецы не способны. Хотя для этого забытого богами осколка мира достижения технологий — та же магия.