Север и Юг
Шрифт:
Мысль о том, что она настояла на своем, впоследствии всегда служила ей утешением, хотя она приехала только для того, чтобы услышать, что ночью мистер Белл умер. Маргарет увидела комнаты, которые он занимал, и вспоминала о них потом с большей любовью.
Перед отъездом Маргарет и капитан Леннокс обещали Эдит вернуться к обеду, если их опасения оправдаются. Поэтому неторопливый осмотр комнаты, в которой умер ее отец, и тихое прощание с добрым стариком, который так часто находил для нее приятные слова, умел развеселить и развлечь, пришлось прервать.
Капитан Леннокс заснул по пути домой, и Маргарет могла вволю поплакать, вспоминая этот роковой год и все горести, что выпали на ее долю. Не успевала она оправиться от одной потери, как следовала другая, не вытесняя одно горе другим, а заново вскрывая едва затянувшиеся раны и чувства. Но, вернувшись и услышав нежные голоса тети и Эдит, веселое ликование маленького Шолто, увидев
Когда наступила ночь — священная ночь — и весь дом затих, Маргарет наслаждалась красотой Лондона в столь поздний час. Земные огни отражались бледным розовым цветом в мягких облаках, что тихо выплывали в белом лунном свете из теплого сумрака, неподвижно простиравшегося над горизонтом. Эту комнату Маргарет занимала во времена своего детства, которое переросло в девичество, когда чувства и сознание впервые пробудились в полную силу. Она вспомнила, что в одну из подобных ночей она пообещала себе жить такой же смелой и благородной жизнью, какой живут героини из романов, о которых она читала или слышала, жизнью sans peur et sans reproche. [64] Тогда ей казалось, что стоит только пожелать — и такая жизнь будет достигнута. А теперь она узнала, что стоит не только желать, но еще и молиться, — это было необходимое условие для настоящей героической жизни. Доверяя себе, она ошиблась. Как последствия ее греха, все оправдания, все искушения навсегда останутся неизвестны человеку, в чьих глазах она так низко пала. В конце концов она осталась лицом к лицу со своим грехом. Она знала, почему она согрешила. Добрая софистика мистера Белла, что почти все люди повинны в том, что совершают дурные поступки, и что мотив облагораживает порок, никогда не имела для нее большого значения. Ее первая мысль о том, как бы бесстрашно она рассказала всю правду, если бы все знала, казалась слабой и жалкой. Нет, даже ее стремление рассказать правду, как обещал сделать мистер Белл, что немного оправдало бы ее в глазах мистера Торнтона, было лишь малым и незначительным утешением теперь, когда смерть снова научила ее, какой должна быть жизнь. Если бы весь мир говорил, действовал или хранил молчание с намерением обмануть, если бы самые дорогие интересы находились под угрозой, а самые дорогие жизни — в опасности, если бы никто не узнал о ее правде и лжи, чтобы платить ей уважением или презрением, оставив ее наедине с Богом, она бы молилась, чтобы у нее были силы говорить и поступать всегда правильно.
64
Без страха и упрека (фр).
ГЛАВА XLIX
ВЕЯНИЕ ПОКОЯ
— Разве Маргарет не наследница? — прошептала Эдит мужу, оставшись с ним наедине вечером после печального путешествия в Оксфорд.
Она притянула к себе его голову и, встав на цыпочки, попросила не возмущаться, прежде чем осмелилась задать ему этот вопрос. Капитан Леннокс тем не менее оказался в неведении. Если он что-то и слышал, то забыл. В любом случае профессор из маленького колледжа не мог много зарабатывать; с другой стороны, капитан всегда был против того, чтобы Маргарет платила за проживание, и двести пятьдесят фунтов в год казались какой-то до нелепости избыточной суммой, учитывая, что Маргарет к тому же не пила вина. Расстроенная Эдит опустилась на землю — ее романтическая надежда лопнула как мыльный пузырь.
Неделю спустя она вприпрыжку подбежала к мужу и присела перед ним в реверансе:
— Я права, а вы — не правы, благороднейший капитан. Маргарет получила письмо от юриста, и она — наследница по завещанию. Состояние по наследству — около двух тысяч фунтов, а остальное — около сорока тысяч — собственность в Милтоне согласно текущей стоимости.
— В самом деле?! И как она воспринимает свою удачу?
— Кажется, она с самого начала знала, что будет наследницей, только не представляла, что наследство такое большое. Она очень бледна и говорит,
По общему согласию впредь предполагалось считать мистера Леннокса юридическим советником Маргарет. Она была настолько несведуща во всех делах, что почти с каждым вопросом ей приходилось обращаться к нему за помощью. Он стал ее поверенным, он приходил к ней с бумагами на подпись. Он никогда не был так счастлив, как в это время, обучая ее премудростям закона.
— Генри, — произнесла однажды Эдит лукаво, — вы знаете, как я надеялась и ждала, чем закончатся все эти беседы с Маргарет?
— Нет, не знаю, — ответил он, краснея. — И я прошу вас не рассказывать мне.
— Что ж, очень хорошо. Тогда мне не придется просить Шолто не приглашать к нам так часто мистера Монтегю.
— Как хотите, — ответил он с напускной холодностью. — То, о чем вы думаете, может произойти, а может и нет. Но на этот раз, прежде чем довериться, я подожду, когда у моих надежд появится прочное основание. Приглашайте кого хотите. Может быть, я веду себя не по-рыцарски, Эдит, но, если вы вмешаетесь, вы все испортите. Долгое время Маргарет избегала меня, и только-только ее сердце Зенобии [65] стало оттаивать. В ней есть задатки Клеопатры, если бы только она была большей язычницей.
65
Зенобия — царица Пальмиры, после убийства мужа стала править единолично. Была женщиной умной, энергичной, красивой, высоконравственной, образованной, отважной и очень честолюбивой. Зенобия решительно отказалась признать Аврелиана императором, привлекла к себе персов и другие восточные народы и вступила на путь завоевательной политики.
— Что касается меня, — жестко ответила Эдит, — я очень рада, что она — христианка. Я знаю очень немного таковых.
Этой осенью Маргарет не поехала в Испанию. Хотя до последнего она надеялась, что какой-нибудь счастливый случай вызовет Фредерика в Париж, куда она с легкостью могла найти для себя сопровождающего. Вместо Кадиса ей пришлось довольствоваться Кромером. [66] К этому месту были привязаны тетя Шоу и Ленноксы. Им всем хотелось, чтобы она поехала с ними, а потому им даже в голову не пришло, что у нее могут быть свои собственные желания. Возможно, Кромер был в некотором смысле наилучшим выходом для Маргарет. Ей нужно было отдохнуть и восстановить силы.
66
Кромер — курорт на Норфолкском побережье Англии.
Среди прочего ей пришлось расстаться с надеждой на то, что мистер Белл расскажет мистеру Торнтону о тех событиях в ее семье, что предшествовали несчастному случаю, из-за которого умер Леонардс. Каким бы ни было его мнение, как бы оно ни изменилось относительно нее, Маргарет хотелось, чтобы он правильно понял мотивы ее поступка. Это доставило бы ей удовольствие, это даровало бы ей покой, которого она будет лишена, пока не сможет предать эти воспоминания забвению. С тех пор прошло много времени, и она не видела иного пути объясниться, кроме того, который был потерян со смертью мистера Белла. Она должна просто признать, что ее, как и многих других, неправильно поняли. Но даже когда ей удалось убедить себя в том, что ее случай отнюдь не редкий, ее сердце не стало меньше болеть, желая, чтобы однажды — спустя многие годы, — до того, как он умрет, он узнал бы, какое сильное искушение она испытала. Но это желание было тщетным, подобно многим другим. И когда Маргарет приучила себя к этой мысли, она всем сердцем и всеми помыслами обратилась к той жизни, что предстояла ей, и решила постараться прожить ее наиболее достойным образом.
Она просиживала долгие часы на пляже, рассматривая волны, монотонно набегавшие на покрытый галькой берег. Она всматривалась в далекие валы, сияние небес и слушала, сама того не осознавая, вечный неумолчный псалом. И постепенно она успокоилась, не зная как и почему. Маргарет безучастно сидела на земле, обхватив руками колени, пока тетя Шоу делала покупки, а Эдит и капитан Леннокс катались верхом, уезжая далеко вдоль берега или в сторону суши. Сиделки, прогуливавшиеся со своими подопечными, неоднократно проходили мимо нее и удивленно перешептывались, обсуждая, что эта дама так долго рассматривает день за днем. Когда семья собралась за обедом, Маргарет была такой молчаливой и отрешенной, что Эдит предположила, будто кузина хандрит, и с большой радостью приветствовала предложение мужа пригласить мистера Генри Леннокса приехать в Кромер на неделю по возвращении из Шотландии в октябре.