Севастополь
Шрифт:
Его прервал вестовой, возникший рядом так же внезапно, как до этого исчез. Он сделал быстрый и тихий доклад. Глаза стратега сверкнули, он ткнул пальцем в Зигфрида.
– А вот как раз и случай представился, – он повернулся к старшему отряда, продолжавшему стоять рядом, ревностно наблюдая за пленниками. – Значит, так, Никос. Бери их под свою команду – и двигай на мол. Доложили: чудь снова полезла, нужно зачистить, пока не закрепилась.
– Я – с ними?! – старший вспыхнул, но мгновенно взял себя в руки. – Понял, выполняю.
– По исполнении доложишь, – первый стратег перевел взгляд на Книжника
– Только бой покажет, кто ты есть на самом деле.
Семинарист не был согласен с такой постановкой вопроса, но его никто не спрашивал. В одно мгновение ему в руки снова сунули отобранное оружие, и точно так же вернули меч Зигфриду, алебарду – Кэт, а зверского вида клинки – Славе. Правда, в спину немедленно были направлены жильные стрелометы сопровождавших их воинов, отнюдь не обрадованных перспективой сражаться рука об руку с подозрительными чужеземцами.
Но приказы стратегов не обсуждались. Пройдя через узкие ворота в мощной стене, они вышли на каменистый пустырь. Книжник не сразу осознал, где они находятся – его слепило солнце, сверкавшее в каком-то огромном зеркале. Только через несколько шагов он осознал, что это зеркало – бескрайняя водная гладь. Море.
Стало страшно: они уходили по узкой каменистой косе прямо в это ничем не ограниченное водное пространство. Теперь стало понятно: это не просто коса, это остатки искусственного заградительного мола, защищавшего бухту от волн открытого моря. Багровые волны с рокотом накатывались со стороны гигантской массы воды по правую руку. Глядя на это бесконечное волнение, Книжник ощущал приступы дурноты. Оглянулся на Славу, знавшего море лучше всех остальных вместе взятых, – и легче ему не стало.
Тот был собран и бледен. Отбросив назад неизменный капюшон, Слава крепко сжимал клинки – лезвием к себе – и внимательно оглядывал берег. Уж он-то точно знал, чего следует опасаться.
– Стойте! – крикнул Слава и остановился. – Туда нельзя!
Впереди, на самой оконечности косы, происходило непонятное движение. Могло показаться, что там прямо из воды медленно росло какое-то сооружение. Это напоминало неряшливый песочный замок, какие строят дети. Только «малыш», возводящий все это, должен был быть впечатляющих размеров. Над растущей кучей грунта, покрытой лентами водорослей, кружили черные чайки.
– Что это там такое? – спросил Зигфрид. Он смотрел на происходящее с легким удивлением, словно не желал осознавать опасности.
Бойцы Константиновского равелина не разделяли его благодушия.
– Чудь прет, не видишь, что ли, – отрывисто сказал Никос. Он замедлил шаг, жестами указывая бойцам боевые позиции. – Смотреть, чтобы не обошли нас с тыла!
– Земляная медуза, – пояснил Слава. – Щупальца выбрасывает, видишь.
– Где щупальца? – не понял Книжник.
– Да в камнях! – нетерпеливо проговорил Слава, вглядываясь в шевелящееся нагромождение земли и камней. – Она же без воды не может – вот и сооружает себе резервуар. Так в грунте и продвигается на сушу. За одной медузой – другая, потом еще две, за ними – вся колония, весь этот смертельный кисель. Они как будто сами смешиваются с грунтом, и убить их очень трудно – особенно в таком количестве. Все равно что пытаться прикончить камень. Но самое страшное –
– Стрекательные клетки! – вспомнил Книжник. – Да, читал про такое, правда, у обычных медуз…
– Ты забыл, что и море у нас – давно не обычное, – мрачно усмехнулся Слава. Он кивнул в сторону «песочного замка». – Если они здесь закрепятся – то будут продвигаться все дальше и дальше, убивая все живое на своем пути. И всех сил крепости не хватит, чтобы загнать этих тварей обратно под воду.
Теперь стало видно, что на косе, шумно раздвигая булыжники и дробя бетон, укрепляющий косу, образуются сразу три борозды, будто под поверхностью действительно движется что-то живое и мощное. Неосторожная чайка опустилась слишком низко – и вдруг из камней словно молния сверкнула. Метнулась, острой прозрачной нитью пронзив птицу – и мгновенно утянула ее в камни. Словно макаронину всосала.
Семинариста передернуло. Он понял, что такое может легко произойти с любым из них. Для такой громадины разница между птицей и человеком, наверное, несущественна.
Непонятно, видела ли, чувствовала ли их странная тварь, но щупальца продолжали бурить себе проход в грунте, действительно пытаясь обойти людей со спины. Бойцы держали борозды на прицеле, но приближаться не спешили.
– Слушать меня внимательно! – отрывисто выкрикнул старший. – Вы четверо – пойдете вперед.
– Почему это мы – вперед? – возмутилась Кэт.
– Заставите ее показаться на поверхности. После этого ей займемся мы, – он продемонстрировал раструб массивного оружия, которое подхватили на выходе из равелина.
Зигфрид молча оглядел Никоса с ног до головы, вынул из ножен меч и сказал своим:
– Держитесь за мной плотно. Слава – смотри влево, Кэт, держи под контролем правый фланг. Ник, прикроешь мне спину. Двинули.
Старший группы не стал комментировать план Зигфрида. Вместо этого бросил пару коротких команд подчиненным, в руках которых теперь были такие же массивные тубусы с опаленными раструбами.
Чем ближе они подходили к эпицентру враждебной активности, тем массивнее казалось это сооружение, продолжавшее разрастаться и кидать по все стороны все новые отростки. Гулко лопался не выдержавший напора бетон, меж отростков обильно струилась и пенилась вода, словно ее под напором закачивали в этот растущий земляной «замок». Сооружение достигло уже метров семи в высоту, но куда хуже было то, что рядом, у кромки воды, как набухающий волдырь, начал выступать из дна новый «песочный замок».
Друзья подходили все ближе к центру земляной медузы, с двух сторон зажатые отростками скрытых щупалец. Странный враг не спешил проявлять себя.
– Ник, – позвал Зигфрид. – Видишь вон там – пульсирует?
– Где? Ага вижу.
– Ну-ка пальни туда.
Книжник взял на прицел бугор из грязи и водорослей, который действительно мерно вздрагивал. Коснулся пальцем спусковой скобы трофейного оружия и выстрелил. Поначалу никакой реакции не последовало, лишь взметнулись грязные брызги. Они сделали еще по одному осторожному шагу вперед.
Вдруг что-то хлестко свистнуло – и Слава, сделав невероятный кульбит в воздухе, улетел в сторону. Кэт бросилась в его сторону, но Зигфрид опередил ее, рыкнув: