Севастополь
Шрифт:
Грохнуло снова, теперь ближе. И уже отчетливо выкрикнули снизу:
– Консты! Наступают вдоль кромки!
Следом посыпались приказы, выкрикиваемые громким лающим голосом:
– Первая центурия – на стены! Первая и вторая манипулы второй центурии – вперед, на фланги. Третья и четвертая манипула – связать противника боем, постепенно отходя на запасные позиции! Артиллерия – бить по флангам!
Лицо претора вытянулось, он быстро переглянулся с капелланом. Капеллана перекосило злобой, он был бледен и решителен.
– Привести приговор в исполнение! – выкрикнул он. – Немедленно!
Снова бахнуло – теперь уже совсем рядом, и Книжнику
– Стой! – зычно крикнул за спиной заметивший это боец.
Бросился было за парнем – но был сбит с ног прыгнувшим на него Славой. Блюститель в своей экзоброне был по определению сильнее безоружного человека, но на помощь с быстротой дикой кошки метнулась Кэт, и это помогло Книжнику выиграть драгоценные секунды. Перепилить лезвием алебарды стальной трос казалось нереально, но он умудрился подцепить край – и сорвать узел. Дальше Зигфрид сделал все сам – как древний фокусник Гудини, выпутавшись в несколько движений.
Не прошло и секунды, как он оказался лицом к лицу с остолбеневшим претором, продолжавшим тупо прижимать к груди отобранный у Зигфрида меч в ножнах.
– Спасибо, что подержал, – криво улыбнувшись, с хрипотцой в голосе сказал воин.
Зигфрид не стал вырывать ножны из рук претора – просто ухватился за рукоять – и спокойно вытащил меч, на мгновение залюбовавшись горячей сверкающей сталью. Претор будто проснулся – отшвырнул от себя ножны, как лохмотья прокаженного. Зигфрид поймал их на лету.
Все это произошло слишком быстро, и бронированные бойцы, занятые новой угрозой, спохватились слишком поздно. Когда они бросились в атаку, Зигфрид был уже в своей стихии. Первым ударом он отбил выпад алебарды, просто перерубив ее пополам. Второму бойцу повезло меньше – он налетел грудью на выброшенный навстречу клинок. Меч пробил воина насквозь – экзодоспехи вряд ли были рассчитаны на сталь, закаленную в Поле Смерти.
Надо отдать должное этим воинам – смерть товарищей не остановила их, не испугала ни на секунду. И поэтому оставшиеся трое повторили судьбу павших.
Только вот капеллан с претором не спешили последовать за ними – они исчезли в самом начале боя. Тем более что помимо Зигфрида у них образовалась новая и куда более серьезная проблема – нападение сильного врага. Нужно было уходить – и уходить быстро.
Зигфрид поглядел вниз со стены. Книжник понял его мысль – это действительно был единственный путь. Только как преодолеть эти десятки метров над острыми камнями в пене прибоя? Взгляд упал на трос, которым был связан Зигфрид. Подвернулся он весьма кстати – хотя бы половину пути вниз он покрывал.
Пока Зигфрид связывал воедино отрезки троса и закреплял его за клочья железной арматуры, торчавшей из каменной кладки, остальные осматривали оружие убитых Блюстителей. Кэт с ходу схватила себе алебарду и теперь крутила ее в руках, примериваясь к балансу, делала пробные выпады и рубящие движения. Славе больше приглянулась пара серповидных ножей, которые удобно ложились в руки.
Книжник же заинтересовался более сложным оружием – тем, что напоминало дробовик крупного калибра. На деле это оказалось вовсе не огнестрельное оружие. Скорее – что-то вроде арбалета, только стреляющее
И вдруг до него дошло: пружины не было – была живая мышца! При взводе напрягалась и сокращалась розоватая жила, протянувшаяся между стволом и длинным контейнером-магазином. При спуске эта «жила» упругим усилием вышвыривала пулю с такой мощью, что камни разлетались в брызги, а отдачей грозило сбить с ног. Так и произошло после первого же пробного выстрела.
– Что за напасть! – изумился Книжник, потирая ушибленное отдачей плечо. – Это вообще как?
Затянутая в металл «мышца» упруго пульсировала. Похоже, странная «боевая жила» была той же природы, что и те, что стягивали воедино экзоброню. Книжник бросил взгляд на тела убитых Зигфридом Блюстителей и вздрогнул.
Броня на всех телах рассыпалась отдельными сегментами, стягивающие их ткани прямо на глазах чернели и разлагались. Похоже, что каждый такой панцирь – вроде живого организма, возможно даже – симбионта, связанного с носителем какой-то биологической или ментальной связью. Возможно, «мышечное» оружие также было живым – вроде опасного ручного животного.
Это было удивительным открытием, не было только времени, чтобы разобраться с ним как следует. Книжник просто закинул необычный «ствол» за спину на тонком ремне и глянул на Зигфрида.
Тот уже сбросил трос со стены и коротко приказал:
– Уходим!
Глава 11
Константиновский равелин
Стальной трос в кровь раздирал ладони, пальцы опасно скользили, несмотря на то, что трос обвивал тело. Книжник то и дело поглядывал вниз, но до поверхности было далеко. Да и не ждало там, внизу, ничего хорошего: морские твари, видимо, заметили их и оживились, борясь за право первыми подоспеть к месту пиршества. Но больше беспокоили два уровня орудийных портов по обе стороны от троса. Наверняка в этих бойницах были наблюдатели, и если беглецов заметят… Стиснув зубы, Книжник упирался ногами в шершавую стену, продолжая спуск.
От болтавшегося в воздухе взлохмаченного конца троса до усеянной булыжниками поверхности было метра три. Первым спрыгнул Зигфрид. Сгрудившиеся прямо под ним твари смягчили падение – вест рухнул прямо в отвратительную шевелящуюся кучу. Твари мгновенно оживились, задвигались активнее, защелкали клешнями, издавая чавкающие и булькающие звуки – и Зигфрид исчез, погрузившись в эту живую мешанину. На мгновенье могло показаться, что твари его одолели и сейчас разорвут на куски.
Брызнули кровавые клочья, и в месиве из членистых хитиновых лап, клешней и щупалец снова возникла фигура с мечом. Он яростно рубил, кромсал, колол, и когда Книжник рухнул в месиво из мертвой плоти, большая часть дела была уже сделана. Вскочив на ноги, стоя по пояс в бурлящей воде Книжник обвел пространство трофейным стволом. Шагах в трех от него Зигфрид добивал какую-то тварь, напоминавшую гигантского краба. Для краба у мута было многовато клешней: вест срубал одну пару уродливых живых «кусачек», а рядом уже лезли из воды новые. Самая здоровенная, усеянная шипами, клешня незаметно подкралась под водой и вцепилась ему в ногу. Зигфрид зарычал от боли – клешня грозила оставить его без ноги. Извернувшись, он все-таки избавился от угрозы, с размаху рубанув мечом.