Севастополь
Шрифт:
Поезд набирал ход, и следом, издав разочарованный рев, рванули био. «Рекс» с ходу ударил башкой в борт, отчего команда поезда повалилась с ног. Но это мелочь – хуже, если бы сошел с рельсов поезд. Это, видимо, понимали дряхлыми мозгами и члены железной стаи. Вслед за лидером они принялись биться в борта «Дракона», отчего громадная машина заходила ходуном.
– Отстаньте, вы, твари! – ревел Топор, швыряя в био ручные гранаты. Их глухие хлопки железным созданиям были как мертвому припарка. Орудия тоже были бесполезны – под таким острым
Оставалось уповать на скорость. Но та нарастала слишком медленно. И еще одному «раптору» удалось-таки взобраться на броню. Сдирая с металла стружку мощными когтями, он закрепился на покачивающейся броне набиравшего ход вагона, и теперь выцеливал людей острым взглядом рубиновых окуляров.
– Все вниз! – завопил Пузырь и первый прыгнул в темную пропасть люка. Уже снизу донесся его приглушенной голос: – Сверло, попробуй снять его из пушки… Да, прямо в упор!!!
Пока Пузырь препирался по связи с Тридцать Третьим, Кэт, Фельдшер и Тарзан торопливо последовали за ним. Только Топор продолжал угрюмо глядеть на био и не спешил спускаться. Ему нечего было противопоставить мощной машине, но решимость определенно имелась.
У Зигфрида было кое-что и помимо решимости.
– А ну, посторонись, – мягко отодвинув Топора, сказал он и вышел вперед с мечом в отведенной руке.
Рыжеволосый нахмурился, но на грубом лице появился интерес. Слава, собравшийся уже спуститься в люк вслед за остальными, задержался, с изумлением глядя на безумца с клинком, решившего бросить вызов мощной боевой машине. Книжник знал, что его товарищ – не какой-то псих, он отлично знаком с повадками машин этого типа. В конце концов, он знает их буквально изнутри – доводилось даже кататься в таком вот титановом чреве.
Впрочем, это не отменяло общего безумия ситуации. И когда «раптор» бросился в атаку, семинарист до скрежета сжал зубы – слишком неравными были силы. Слава что-то кричал, куда-то указывал, будто это могло хоть чем-то помочь воину, ушедшему во встречный бой, как истребитель, прорвавший звуковой барьер.
Все произошло в доли секунды – иначе и быть не могло. Био успел сделать один-единственный выпад – и закончил его, уже растянувшись на броне. Морда с оскаленной пастью-резаком нависла над люком.
Зигфрид медленно вернулся. Меч в его руке сиял багровым, на раскаленном металле шипела, распространяя зловоние, разрубленная пластиковая изоляция.
– Как ты это сделал? – хрипло спросил Топор. Он не верил своим глазам и вовсе не радовался успеху нового «партнера». В его взгляде была ревность.
– Удар в нервный центр, – спокойно пояснил вест, загоняя меч в ножны. – Элементарно, если не промахнешься. Считай, мне повезло.
Топор отвернулся, сплюнул. Пнул кованым ботинком мертвую голову био, втиснулся в люк.
Поезд вошел в поворот. Резко качнуло – и титановый труп «раптора», тяжело перевалившись, рухнул с брони на землю. Скатившись с насыпи, он навсегда замер в широкой канаве,
Слава и Зигфрид ушли вместе с нео в головной вагон по узкому проходу вдоль борта паровоза за бронеограждением. Книжник не смог удержаться и остался в кабине с Тридцать Третьим. Уж больно хотелось поглядеть, как работает могучая машина.
В тесной кабине все было подчинено суровой функциональности: никаких излишеств, даже сесть негде. Сплошь какие-то рычаги, железные колеса, россыпи измерительных приборов со стрелками.
– Ну и чудовище! – удивился Книжник и, озираясь, спросил: – И где тут уголь подается?
– Угля здесь нет, – рассмеялся Тридцать Третий, быстро и четко щелкая выключателями, поворачивая какие-то рукоятки. – Это атомный котел.
В воздухе усиливался низкий гул, нарастала вибрация. Могучая машина наращивала мощность.
– Чего? – семинарист удивленно поглядел на старого друга.
– А какая разница, чем воду греть, как пар получать? – отозвался кио. – С точки зрения эффективности ядерные ТВЭЛы – лучший источник тепла.
– Додумался же кто-то, – поежился парень. – А мы здесь не нахватаем радиации?
– Все под контролем, – успокоил его кио. – Это ж не на коленке сделано, это специальная разработка периода Последней Войны. Эту штуку совсем недавно расконсервировали, насколько я знаю. Мой предшественник откопал ее на базе долговременного хранения.
– Что за база такая?
– Сам не видел, врать не буду. Но говорят, стоят там рядами чуть ли не до горизонта грузовики, танки, паровозы, прочая техника…
– И где же находится такая роскошь? – недоверчиво спросил Книжник.
– Да их много было по всей стране. Вот, скажем, приходит новая техника для перевооружения армии. А старую куда девать?
– Утилизировать, наверное.
– «Утилизировать». Сразу видно – нет у тебя стратегического мышления. Представь: началась большая война. Какая техника сразу же идет в бой?
– Самая современная, я думаю.
– Правильно думаешь. Но вот ее всю уничтожили. Где брать новую?
– Производить надо, производство расширять…
– Допустим. Но враг думает точно так же и заводы твои заранее уничтожил. Что делать будешь?
– Я понял, к чему ты клонишь. Расконсервирую старую технику.
– Верно!
– Только как я со всяким старьем на более современного врага попру?
– Так у противника – точно такая же ситуация! И чем дальше – тем более примитивную технику будут пускать в бой!
– Пока все не закончится топорами и дубинами?
– Зря иронизируешь. Этим ведь и закончилось.
Книжник угрюмо хмыкнул. С этим трудно было спорить. У него у самого арбалет – пусть несколько усовершенствованное, но все же средневековое по сути оружие. Кремлевские ратники из фузей и пищалей стреляют, экономя драгоценные патроны. Зигфрид вообще мечом рубится.